Коммик (stalinist) wrote,
Коммик
stalinist

Нестойкие пастыри

Originally posted by uborshizzza at Нестойкие пастыри
Интересный момент – из России эмигрируют еще и священники.
Причины в большей степени экономические. У них обычно не менее трех детей (предохраняться и делать аборты нельзя), а деток кормить нужно. А благосостояние священника зависит от его прихожан.
Когда мы рассуждаем о священниках, мы как-то забываем, что они – люди служивые, и приход их может находиться там, где богатых прихожан нет. Могут послать служить в глухое, нищее село, а как там детей растить?

Вот рассуждение одного из таких эмигрантов, который свалил в Германию - Николая Карпенко:
«- Неужели не было ничего интересного в вашем приходе?
- Нет, не было. Ведь я жил в глухой провинции, там нищета сплошная. Знаете, я бедность легко переношу. Но нищета — это другое. Она лишает надежды, подавляет, вгоняет в постоянную депрессию. День похож на день, никакого будущего. Ни в чем нет смысла.
- Вы жалели, что стали священником?
- В тот момент да. Мое служение было сопряжено с такими обстоятельствами, что казалось мне тяжким и, главное, бессмысленным бременем. А в Германии ситуация удивительным образом развернулась. Здесь у меня появилась светская работа и я перестал зависеть от церковного начальства в финансовом плане. Более того, я получил возможность служить безо всякой денежной заинтересованности — от души, от сердца. Какая это радость!
- Как отнеслись к вашему отъезду ваши коллеги-священники?
- Ну многие из них тоже уехали на Запад, нескольким я помог перебраться. А другие… Не знаю. Осуждают меня, наверное, а может, и нет. Мы не поддерживаем отношений, хотя о многих у меня остались добрые воспоминания. Но моя жизнь давно в Германии. Мои дети — немцы.
- А вы?
- Сложный вопрос. Я прижился в Германии, но при всем этом я остаюсь русским священником. Одним из многих русских попов, у которых нет будущего в России».


Как патетично! Будто Россия его отвергла. А на самом деле, Россия была плоха тем, что бедная, и не могла удовлетворить его запросов.
А как же апостолы, святые, мученики, которых за их веру подвергали ужасным карам? Не стыдно распространяться про Христа, который дал себя распять, а самому сбежать из своего прихода, потому что денег нет.
Но я бы не стала осуждать этого священника. Он же не подвижник. Может быть, в нынешних обстоятельствах в бедных приходах могут служить монахи? Или же РПЦ должна как-то спонсировать тех, кто служит в бедных приходах и имеет нескольких маленьких детей? Может быть, в такие приходы следует посылать вдовцов, у которых дети уже выросли?

Еще один священник - Андрей Марков - уехал в США, потому что один из его детей родился с синдромом Дауна. Он считает, что для таких детей в США условия лучше, а в России начальство не понимало его нужд:
«- Забота о Боре требовала много времени, душевных и физических сил. От церковного начальства я не раз слышал и за спиной, и даже в лицо фразы вроде «не надо было рожать, а теперь это твои проблемы». В конце концов я попросил два-три месяца отпуска за свой счет. Отпуск дали, но потом позвонили и сказали, что моя ставка сокращена. Шел 2001 год. После этого постоянного места служения у меня не было.
Понимаете, это особенность отношения к духовенству в России. У нас поп не имеет права на слабость. Церковному начальству не нужны слабые звенья. Но дело тут не только в начальстве. Прихожане тоже зачастую отказываются понимать, что у священника могут быть проблемы с женой, с детьми, может просто накопиться усталость. Это ведет к тому, что священник, совершенно выгорев, деградировав в качестве пастыря, продолжает носить маску, как актер. А люди копируют эту игру. Роботы делают роботов.
- Отъезд за границу стал для вас спасением?
- Я понял, что РПЦ таким, как я есть, я просто не нужен. Тут нужны триумфаторы или люди, их изображающие. Кого я хотел спасти — так это Борю. Мне рассказывали, что в США есть эффективные программы помощи людям с синдромом Дауна. Когда я переехал в США, я убедился, что это правда. И, что еще важнее, в Америке отношение к больным людям и их родным гораздо позитивнее. И Боре, и нам, его семье, тут стало намного легче.
- То есть по дому вы не скучаете?
- И да, и нет. С одной стороны, все мои близкие живут в Америке. Многие друзья переехали или собираются переехать сюда. Но сам я хочу дожить до того момента, когда в нашей церкви что-то изменится и я смогу вернуться, чтобы служить Богу и людям дома. Теперь у меня есть опыт, знание того, как работать с проблемными детьми, мне бы хотелось применить это на родине. Я мечтаю иметь в России приход с домом-приютом для детей с синдромом Дауна и подобными заболеваниями.
- Что же этому мешает?
- У меня были знакомые священники, которые смогли организовать нечто подобное. Например, покойный отец Павел Адельгейм выстроил при своей церкви приют для детей с ментальными проблемами. Он был закрыт, когда у отца Павла этот приход забрали. Понимаете, в нашей церкви священник просто не может оперировать словом «будущее». В любую секунду, в любой момент тебя могут снять, перевести в другое место или просто выгнать, одним движением разрушая то, что было создано годами кропотливой работы, ломая все человеческие связи».


Как я понимаю, по мнению этого человека промысел Божий воплотился в больном сыне. Зачем помогать чужим людям, когда свой собственный сын нуждается в заботе? Сначала семья, а потом уже Бог и все остальные.

Но, помимо, материальных трудностей священники еще жалуются на недостаток самостоятельности и дурную среду:
«- У меня есть стержневое мнение, что для того, чтобы священник и человек себя реализовал, ему нужны две вещи — независимость и среда. Под независимостью я понимаю такое положение дел, когда ты принимаешь решения сам. Но что бы ты ни сделал, исправлять ошибки тоже тебе. Это повышает градус ответственности. В не меньшей мере важна и среда. Говорят, что каков поп, таков и приход, но верно и обратное. Если ты годами служишь среди людей, которым ничего не нужно, кроме набора ритуалов, ты и сам начинаешь этим жить. И если от себя не убежишь, то от подобного общества убежать можно. За границей внутренней свободы все-таки больше. А с этой свободой приходят такие базовые христианские ценности, как ответственность, милосердие, сострадание.
- Что страшнее — среда или отсутствие независимости?
- Наверное, отсутствие независимости. Священники не уверены не то что в завтрашнем дне, но даже в сегодняшнем вечере. Никакие заслуги, никакой талант не защитят священника от того, что его лишат прихода и отправят куда-то. И тогда все, что он строил годами, — община, какие-то проекты, дела — пойдет прахом, а семья окажется в бедности и неопределенности. Это приводит подчас к тому, что священник начинает ставить целью своей жизни создание некоторого финансового парашюта, который позволит ему и его семье как-то пережить потерю места служения. И дело тут не в алчности людей, а в самой системе. Когда нет никаких гарантий, то вместо того, чтобы заботиться о вверенной тебе пастве, ты начинаешь заботиться о себе. Я понимаю, что рано или поздно и я начну так деградировать. Не хочу для себя такой судьбы».

http://lenta.ru/articles/2015/09/10/popsgo/
Этот священник, Григорий Рязанов, служил в историческом храме одного из областных центров европейской части России, одновременно возглавляя миссионерский отдел епархии. Хорошая квартира в центре города, недешевый автомобиль. Ему еще нет и 30 лет, но он считает, что уже достиг вершины своей карьеры, потому что ему покровительствовал некий епископ, который ушел (то ли помер, то ли перевели куда-то).

Ну что сказать? Пастыри бросают свою паству из-за материальных трудностей, из-за несогласия с начальством, из-за того, что хотят чего-то нового.
Последний священник мне особенно неприятен. Он, видите ли, боится деградировать. Да он уже деградировал. Бежит, потому что опасается, что лишится своего места. Наверное, нужно как посадить в один приход, так больше и не трогать, или уж переводить с повышением.

Вырисовываются претензии священников к РПЦ. Нужно, чтобы не посылали в бедные приходы. А кто там будет служить? Видимо, это уже не их проблемы. Может быть, кто-нибудь сам пожелает.
Второе, дали тебе приличный приход - и не беспокойте больше, разве что решите дать еще лучший.
Короче, давайте больше, и ничего с нас не спрашивайте.
А как же прихожане, нуждающиеся в слове божьем? Как же эти нищие старухи и заблудшие души? Разве их не нужно привести к Богу, вразумить, да хотя бы отпеть их, когда они умрут?
Нет, это не к подобным священникам. Им нужно совершенно другое: возможности для своих детей и независимость, а старушки, грешники, невоцервленные, да и Господь подождут или обойдутся без них.

Вот видите? Креаклы утверждают, что надо ехать, потому что здесь всюду РПЦ, а священники тоже прекрасно уезжают за лучшей жизнью. У них нет мысли, что они имеют какие-то обязанности, долг – нет, им все должны.
Если уж пастыри такие, то что говорить о пастве?
Нет, истинно преданы России только советские люди.
Tags: christianity, russia
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment