Коммик (stalinist) wrote,
Коммик
stalinist

Categories:

Мысленный эксперимент: Умозрительная модель садиста

"Как человек может оказаться таким мерзким охотником до чужих страданий?!" -- вопрощаем мы себя то и дело, читая истории о разных маньяках, которыми так охотно потчуют нас мерзавцы, заправляющие СМИ. Кажется, невозможно представить, что движет маньяком, какие чувства он испытывает, осталось ли в нём хоть что-то человеческое...

Я вам предложу модель, то есть нечто, не существующее в реальности, но гораздо более выпукло, чем реальность, демонстрирующее изучаемую проблему.

Представьте себе голодного волка, который увидел одинокую овечку, напал на неё, убил (спасибо, если начал именно с этого), разорвал на куски и сожрал с большим удовлетворением. Разве он садист? Разве для него это акт удовлетворения ненормальных, патологических потребностей? Да нет, он просто СЪЕЛ СВОЮ ПИЩУ, а другой-то и не найти... За что аборигены съели Кука? Хотели кушать, и съели Кука. Разве вы сами, когда вкушаете шашлык, ощущаете себя злодеем?

Добавим к этому волку нашу, человеческую патологию, которая у животных, наверное, почти не встречается: этот волк -- обжора, то есть существо, которое поедание пищи превратило в удовольствие, фактически ставшее аддикцией, одержимостью. (Всё время забываю это русское слово для перевода "аддикции"; а есть ли слово лучше? Дайте знать.) То есть он жрёт не только тогда, когда голоден, но вообще готов перекусить при первой попавшейся возможности, даже с брюхом, распираемым от переедания. Понятно, ни одна овечка не уйдет от него живой и невредимой.

А теперь -- барабанная дробь! -- представим себе фантастическую картину: этот волк стал оборотнем наоборот, то есть он превратился в человека -- не отличить! И не просто стал внешне похожим на человека, но обрёл весь культурный комплекс, который человек обретает в процессе роста и взросления. В частности, он ощутил в себе чувство прекрасного и чувство гуманности: он понял, что овечка -- милое невинное создание, никому не приносящее вреда, и убивать и терзать его -- чудовищная жестокость. Но он остался и волком тоже, и вот, когда он проголодался и увидел вдруг овечку, которую, как он умом прекрасно понимал, нужно лишь погладить по головке, он испытал неудержимое желание вонзить клыки в её шею: ведь это была ПИЩА, в которой он нуждался всю свою волчью жизнь...

Ах, зачем я не Толстой или Достоевский, которые могли бы замечательно воплотить эту идею в увлекательный роман! (Однажды Федор Михайлович Достоевский, Царствие ему небесное, поймал на улице кота. Ему надо было живого кота для романа. Бедное животное пищало, визжало, хрипело и закатывало глаза, а потом притворилось мертвым. Тут он его отпустил. Обманщик укусил бедного в свою очередь писателя за ногу и скрылся. Так и остался невоплощённым лучший роман Федора Михайловича «Бедные животные». Про котов.)

Tags: biology, criminals, culture, linguistics, literature, psychology
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments