October 2nd, 2006

Шедевр изобразительного искусства: критерии

Шедевр изобразительного искусства -- произведение этого искусства, являющееся уникальным, незаменимым и представляющим большую ценность.

1. Сильный критерий того, что произведение изобразительного искусства является шедевром, -- его НЕВОСПРОИЗВОДИМОСТЬ. Этим словом я обозначаю тот факт, что никакой заурядный художник не сможет создать подобного произведения, признаваемого специалистами равным по силе художественного воздействия. (Разумеется, предполагается, что специалисты не знают заранее, кем написано (вылеплено, выпилено лобзиком и т.п.) произведение-претендент на равную силу.)

Не всякое произведение, оказывающее сколь угодно сильное эмоциональное воздействие на людей, является шедевром, при том, что оно может быть гениальным. Приведу такую аналогию: гениальна таблетка пенициллина, поскольку может спасти человеческую жизнь, как и гениален ее создатель, но она легко воспроизводима, стоимость ее производства, а, следовательно, и ценность не велики, поэтому шедевром она не является. Более общо: идея произведения может быть гениальной, но её материальная реализация может быть при этом вполне заурядной.

Упомянутые в моей предыдущей заметке изображения 32 банок супа "Campbell" Ворхола ценны, если ценны, одной лишь идеей, а потому шедевром не являются: любой младшекурсник художественной школы может с не меньшим эффектом воплотить эту идею, изобразив пакетики супа "Kraft" и т.п.

Рассмотрим далее пример "Черного квадрата" Малевича. Сделаем сильное допущение в пользу художественного таланта Малевича о том, что эта картина действительно оказывает на людей сильное эмоциональное воздействие -- чем черт не шутит, душа человека -- потемки. Если это предположение справедливо, то Малевич -- гений: он нашел нечто -- пусть и очень простое! -- способное затронуть человеческую душу. Но картина его шедевром не является: она легко воспроизводима любым человеком, не боящимся испачкаться в черной краске, так что никакой эксперт не отличит копию от оригинала.

Отметим, хотя и это и не важно для дальнейшего рассмотрения, что, очевидно, даже сделанное выше допущение не верно: "Черный квадрат" Малевича не представляет ценности ни в каком смысле, поскольку, иначе, в каждом доме висел бы "Черный квадрат", нарисованный его хозяином или его пятилетним сыном, и у этого квадрата собиралась бы каждый вечер вся семья, чтобы еще и еще раз приобщиться к этой благодати.

2. "Черный квадрат" Малевича является идеальной иллюстрацией для второго, слабого критерия того, что произведение изобразительного искусства является шедевром: это произведение не должно поддаваться ВЕРБАЛИЗАЦИИ, то есть исчерпывающему описанию словами. Этот критерий я называю слабым, поскольку его удовлетворение является необходимым, но не достаточным: никакой шедевр не вербализуем, но не всякое невербализуемое произведение является шедевром.

ВЕРБАЛИЗУЕМОСТЬ, очевидно, приводит к ВОСПРОИЗВОДИМОСТИ, что позволяет применить сильный критерий для доказательства слабого: если есть исчерпывающее словесное описание картины, любой заурядный художник ее напишет.

Содержание "Черного квадрата" Малевича полностью исчерпывается двумя словами -- его названием, поэтому это произведение является апофеозом вербализуемости. Но и творения какого-нибудь Джексона Поллака тоже легко вербализуемы: это кляксы краски на холсте, образованные путем случайного размахивания кистью, с которой стекает краска. Это словесное описание позволяет легко воспроизвести картины Поллака, так что никакой эксперт не сможет отличить работу этого мастера от работы уборщика в его студии, буде последнему придет в голову пошалить.

А всё-таки она вертится?

1. Вначале, для простоты, предположим, что во всей Вселенной есть только Солнце и Земля. Можно ли сказать, что гелиоцентрическая система будет правильная, а геоцентрическая -- неправильная? Может быть, Галилей напрасно упрямствовал? В чем преимущества гелиоцентрической системы по сравнению с геоцентрической?

2. Какую роль в выяснении "кто вокруг кого вращается" играют другие звезды? Почему нехорошо думать, что все звезды вращаются вокруг Земли?

Любители теорий заговоров -- просто городские сумасшедшие?

Не думаю. Под интересом к теориям заговоров (conspiracy theories) лежат вполне рациональные основания, обусловленные политическим и культурным развитием человечества.

Дело в том, что всё большая часть людей всё больше убеждается, что любая власть по большей части врёт, чем говорит правду. Причем врёт нагло, обильно, без стеснения; иногда даже без особой необходимости. Это -- объективная реальность, данная нам в опыте.

Таким образом, склонность во всем предполагать заговоры или, как минимум, тайную подоплеку -- это всего лишь объективно обусловленное проявление взросления человечества: обретение цинизма, утрата доверчивости; теперь почти все знают, что, скорее всего, последует за ласковым предложением "Мальчик, конфетку хочешь?"

Когда люди закономерно не верят ни одному слову власти, им приходится придумывать свои интерпретации того, что скрывается за ее словами. Самый простой способ такой интерпретации -- полная инверсия смысла:

-- Мы пришли, чтобы дать вам волю!
-- Ага, значит, хотят поработить полностью...

Но это срабатывает не всегда. Поэтому приходится напрягать свою фантазию и додумывать наиболее вероятный ход мыслей власти -- а это и будет построение теории заговора. Восприятие того, что говорит власть, можно проиллюстрировать известным еврейским анекдотом:

-- Вы куда едете, Абрам?
-- Я, Мойша, еду в Черновцы.
-- Вы говорите, что едете в Черновцы, чтобы я подумал, что вы едете не в Черновцы. Но я-то знаю, что вы в самом деле едете в Черновцы. Зачем вы врёте?!

Вот, к примеру, сейчас я с интересом читаю книгу А.Бушкова "Россия, которой не было" (спасибо тому товарищу, что мне посоветовал ее почитать). И я совершенно разделяю если не интерпретации Бушкова, то, по крайней мере, его подход: ни одному слову официального агитпропа и официальной науки ВЕРИТЬ НЕЛЬЗЯ. То есть это не значит, что всё, что они говорят -- ложь; может быть, они сказали и немало правды, но где ложь, где правда, нужно разбираться с подозрительностью и пристрастием.

Великолепная иллюстрация -- статья американского профессора юридического факультета How Does a Nation Lose Its Soul? (на языке потенциального противника).