October 23rd, 2006

Нет худа без добра: Что положительного в капитуляции СССР

Про положительную сторону капитуляции СССР интересно писали М.Пикитан и Ю.Шлёнский. Под положительным я, разумеется, подразумеваю нечто, идущее на пользу русскому народу.

Предлагаю еще одно соображение.

Дьявольская англо-американская раса ставит своей высшей целью мировое господство, и ради достижения этой цели она готова идти на сколь угодно высокий риск. Наличие сильного СССР было очевидным препятствием для построения всемирной англо-американской империи; скорее всего, это препятствие считалось англо-американцами ЕДИНСТВЕННЫМ серьезным. Очевидно, они полагали, что, стоит лишь свалить Советский Союз, и дальше все пойдет как по маслу. Уничтожение СССР казалось бесценным кушем, и сорвать его в результате единовременного интенсивного усилия значило, по их представлениям, найти короткий и относительно легкий путь к дальнейшему вечному блаженству, о чем, собственно говоря, и живописал Ф.Фукуяма в своей олигофренической утопии "Конец истории".

Между прочим, такое же умонастроение было у большевиков перед 1917 годом, когда свержение монархии и захват власти казались решением всех основных проблем. Однако, когда, к изумлению большевиков, им неожиданно удалось выполнить свою программу-максимум, они оказались в растерянности: а что теперь, а что теперь? Масштаб выявленных революцией очередных задач Советской власти оказался несоизмеримо более фундаментальным, чем таковой у вожделенного захвата власти, и решение их требовало поистине титанических усилий. Если бы большевики знали заранее, какие трудности их ждут в проведении необходимых преобразований в России, они, может быть, и не стремились бы так к революции и овладению инициативой, что могло бы спасти, по крайней мере, в ближайшей перспективе, миллионы русских жизней.

США и их верных сатрапов в догорбачевскую эру можно уподобить большевикам до 1917 года, а Советский Союз тогда будет аналогичен ненавистному российскому самодержавию. Совершить рывок и разбить СССР в ядерной войне казалось американцам очень заманчивым, поскольку потом можно было бы расслабиться и получать одно лишь удовольствие, как они предполагали. И поэтому, пока СССР был силен, угроза глобальной ядерной войны и провоцирующей ее глобальной гонки вооружений оставалась бы постоянно велика. И чем дольше длилось бы противостояние, тем больше росла бы вероятность ядерной войны.

Неожиданная капитуляция СССР поставила США в положение большевиков в 1924 году: враг разбит, но теперь настало время для творческого, созидательного управления свалившейся на голову огромной территории. И американцы начали управлять, демонстрируя с каждым годом вопиющую ограниченность своих возможностей: материальных, людских, интеллектуальных, творческих. Животные захватили власть над амбаром, но оказались способными лишь к разрушению.

"Хотите порулить? -- Извольте!" -- сказали американцам останки Советского Союза. Медовый месяц прошел быстро, и настали серые мрачные будни. За десяток лет Американская Империя сумела возбудить острую ненависть почти всех своих провинций, кроме нескольких привилегированных (Британия, Польша), а императоры на американском троне стали объектом всемирного презрения и насмешек.

Хочется надеяться, достигнутые американцами "успехи" на ниве имперского управления надолго отобьют у них охоту к мировому господству. И тогда возможное будущее возрождение России не будет вызывать у них зубовный скрежет и рефлекторные позывы к атаке.

Русские многое потеряли в результате перестроечной капитуляции. Но, в случае вероятной полномасштабной войны, мы потеряли бы гораздо больше. Хотя, говорят, лучше умереть стоя...

О законе сохранения энергии и невозможности вечного двигателя

С философской -- в смысле: не математически-процедурной -- точки зрения закон сохранения энергии, практически, бессодержателен и не имеет никакого фундаментального значения.

Проблемы начинаются с самого понятия энергия -- как определить это понятие? Физики определяют его, к примеру, через лагранжиан, ну а последний откуда берется? Он измышляется физиками, всего лишь отражая наше текущее представление о мире, то есть, опять же, является сугубо искусственной категорией.

С точки зрения практической, нас совершенно не волнует ограниченность запаса энергии, если этот запас настолько велик, что может считаться, практически, бесконечным.

Энергию мы получаем двояко: либо пользуемся ее самопроизвольным высвобождением (гидро-, ядерная энергия), либо расходуем некоторое количество уже имеющейся энергии для высвобождения скрытой энергии. Например, чтобы использовать энергию дров, нужно их зажечь, то есть сначала затратить энергию горения спички, а, чтобы высвободить энергию, содержащуюся в дейтерии и тритии, нужно, например, сначала произвести маленький ядерный взрыв.

Рассмотрим французских академиков, гордо заявивших о своем непризнании вечных двигателей, которым дали бы небольшое устройство, способное крутиться так долго, что кручение его пережило бы всех этих академиков, потому что оно работало бы на радиоактивных изотопах, о которых академики не имели ни малейшего представления. Что-то бы они сказали? Не умерилось ли бы их высокомерие?

Вполне возможно, вокруг нас существует сколь угодно много источников энергии второго сорта -- требующих инициации для высвобождения, -- поэтому говорить о том, что закон сохранения энергии нас в чем-то ограничивает, не имеет никакого смысла. Нас огранивают только известные нам ресурсы и известные нам технологии.