March 10th, 2009

Любовь к животным, как и к плюшевым игрушкам, имеет обычно сексуальную природу

Разумеется, я не имею в виду зоофилию как попытку или осуществление полового акта с животным. Сексуальность -- это очень сложный психический и физиологический комплекс, в котором гениталии отнюдь не являются преобладающим объектом. Более того, чем развитее человек психически и интеллектуально, тем меньшую роль играют гениталии в его сексуальности.

Я бы предложил современным, с позволения сказать, ученым провести массированный статистический эксперимент по изучению корреляции между привязанностью детей младшего возраста к животным и плюшевым игрушкам и развитием их сексуальности.

Хорошо ли и важно ли для ребенка страстное объятие с плюшевым мишкой? Я не знаю. А вы?

А.С.Шлёнский, "Закат общества развитого индивидуализма"

А.С.Шлёнский, "Закат общества развитого индивидуализма"; также здесь.

Вот ведь, пожалуйста, еврей, по его же собственному признанию, а мыслит по-нашему, по-русски! (Впрочем, я бы предпочел, что бы он убрал в своем тексте все непристойности и вульгарности, выдающие-таки его этническое происхождение; конечно, русские в большинстве -- отвратительные сквернословы, но обычно у них есть что-то "святое", и им достаёт такта воздерживаться от сквернословия при определенных обстоятельствах.)

А другой Шлёнский (schloenski), который с Пикитаном, говорит, что он не еврей (ага, щас...), а мыслит не по-нашему. Шлёнская душа -- загадка...

Психология западного агрессора: не грабитель, а "хозяин"

Западный человек по-прежнему считает, что он обладает правом первой ночи по отношению ко всему миру, и он может иметь всё, на что упадет его взгляд. К примеру, оккупация Ирака не является грабежом его нефти с точки зрения американца, потому что грабеж -- это отнятие чего-то у собственника, а иракцы не воспринимаются американцами как собственники чего бы то ни было.

В этом смысле американское отношение к иракцам ничем, по существу, не отличается от отношения англо-саксов к северо-американским индейцам 200 лет назад. И в том, и в другом случае коренное население рассматривается обладающим не большим правовым статусом, чем медведи или волки в лесу.

Интересно, что такого рода отношение декларируется таким сугубо русским человеком, но душою, очевидно, американцем, как Валерий Лебедев, держатель журнала Лебедь.

Было ли такое отношение проявлено к афганцам во время советского вторжения в Афганистан? Возможно, поскольку советская идеология, к сожалению, произрастала на почве идеологии западно-европейской и была вопиюще евроцентристской. Но, может быть, и нет. Например, вторжение в Чехословакию явно не содержало комплекса превосходства и имело чисто рациональное объяснение: "свободная" Чехословакия немедленно стала бы плацдармом для будущей агрессии против СССР, что мы сейчас и наблюдаем. Тогда права чехословаков попирались, но на это шли скрепя сердцем, выбирая меньшее из двух зол.

Интересно, что сейчас Запад более тоталитарен, чем Россия

Один из хорошо известных примеров тоталитаризма -- преследование за "мыслепреступление" отрицания холокоста.

Для американцев же и канадцев более актуально вмешательство государства в семью под предлогом защиты детей. Наверное, дети сейчас лучше защищены от насилия со стороны родителей, но, увы, у них появился гораздо больший риск вообще лишиться родителей навсегда вопреки их собственной -- детей -- воли под предлогом того, что родители их обижают. Эдакое добро насильно со стороны государства.

При этом даже жалобы самого ребенка не требуются: судьбу семьи решают серьезные дяди и тети по некоторым "объективным" показателям, например, по характеру травм детей. Множество людей, у которых были травмированы или погибли дети, получили длительные сроки тюремного заключения на основании "научных" выводов одного авторитетного канадского судмедэксперта, который все несчастные случаи приписывал злому умыслу родителей. Про отлучение родителей от детей я уж и не говорю. Недавно, спустя десяток лет его активной инквизиции, все его заключения признали необоснованными -- увы, погубленную молодость неправомерно осужденным вернуть никак не возможно, даже если поджарить эту скотину на медленном огне.

Как это всегда бывает, нужен компромисс между степенью свободы и степенью безопасности, предоставляемой тоталитаризмом.