April 23rd, 2009

Первый Закон Конкуренции: Нельзя быть моральным в окружении аморальных

Аморальность -- это снятие моральных ограничений, то есть бóльшая степень свободы, а, значит, и преимущество в конкуренции.

Раньше я применял этот Закон только к капитализму, утверждая, что капиталист не может быть порядочным человеком, поскольку он проиграет конкурентную борьбу непорядочным, и разорится.

Однако этот Закон применим и к другим ситуациям конкуренции, например, к монархическому правлению. Никакой монарх не может быть благородным, поскольку его устранят неблагородные конкуренты либо внутренние, совершив переворот и убив его, либо внешние, оккупировав его страну. Таким образом, монарх, чтобы оставаться таковым, должен убить всех возможных претендентов на престол, включая младенцев, и т.п.

Когда нам пишут летописцы о "христианнейших государях" и об их святости, летопись можно сразу выбрасывать в топку.

Первое Следствие Первого Закона Конкуренции: если в конкуренции возможен хотя бы один подлец, подлецами будут все.

Чем объяснить победу христианства в бывшем христианском мире?

Любой христианин, как и нехристианин, должен понимать: если кто-то заявляет о своем исповедании христианской веры, это может означать:

а) он -- христианин;
б) он заблуждается, считая себя христианином;
в) он, не будучи христианином, пытается ввести других в заблуждение, выдавая себя за христианина.

Таким образом, как бы ни была крепка ваша собственная вера, это не дает вам оснований УВЕРОВАТЬ в декларируемую веру других.

Впрочем, в давние времена христианская церковь наделила себя правом сертифицировать особенный характер веры выбранных ею лиц -- этот процесс получил название "канонизации". Нам предлагается УВЕРОВАТЬ в истинность этой сертификации, но я, опять же, не вижу для этого оснований.

Были ли истинными христианами император Св. Константин, первый венценосный покровитель христианства в Римской Империи, или князь Св. Владимир, объявивший Русь христианской? Если применить Первый Закон Конкуренции, то станет ясно, что это почти невероятно, если, конечно, не предположить, что этот Закон был нейтрализован Богом, защитившим своих избранников. Однако вполне людоедские биографии этих монархов позволяют в этом усомниться.

Гораздо вероятнее предположить, что эти монархи сочли христианство полезным для своих совершенно не христианских целей. Почему оно было для них полезно, хорошо известно из марксистских объяснений, которые, вне зависимости от религиозной принадлежности читателя, вполне убедительны.

Итак, христианство распространилось по Европе не чудесным образом массового обретения веры, а потому, что оно было использовано как эффективное средство управления подданными. Уверовали ли впоследствии подданые во Христа -- это вопрос отдельный, но вкратце ответ будет таков: скорее нет, чем да -- см. начало этой заметки.