November 24th, 2009

Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется: Как "Майн Кампф" спас СССР

Гитлер стал вождем (фюрером) микроскопической (около 500 человек) национал-социалистической партии в 1921 году, когда ему было 32 года, а в 1924 году, сидя в тюрьме и обуреваемый отчаянием, он написал первый том автобиографической книги "Майн Кампф" ("Моя борьба"), в которой, в частности, изложил свои расистско-людоедские взгляды по поводу славян и необходимости их вытеснения или уничтожения.

Тогда Гитлер был маленьким несчастным человечком, который вряд ли мог вообразить себя в своих самых смелых мечтах по главе гигантской Четвертой Римской Империи; вряд ли он предполагал, что его исповедь окажет какое-либо значительное влияние на ход истории.

Однако она оказала, и влияние это было судьбоносным. К приходу Гитлера к власти в 1933 году книга была издана суммарным тиражом почти в четверть миллиона экземпляров. И вот тогда-то, наверное, на эту книгу обратил внимание тов. Сталин.

И он понял, что пощады от нацистской гадины ждать не приходится. И он с удвоенной энергией продолжил свою неустанную работу по укреплению обороноспособности нашей Родины.

Гитлер обожал английскую идеологию и дипломатию, но, к счастью для нас, он оказался не очень искусным учеником. Будь он побританистей, он бы не говорил о том, что земля недочеловеков на Востоке по праву принадлежит немцам. Вместо этого, он мог бы выразить сочувствие русскому народу, терзаемому жидо-большевистским игом, они выступить защитником национально угнетаемых советских немцев Поволжья, или вступиться за поруганные права Великого Княжества Литовского, злодейски порабощенного Московским царством, или помочь Польше отвовевать ее "исконные" земли правобережной Украины. И тогда восприятие опасности советским народом было бы значительно притуплено, как это мы наблюдали совсем недавно -- в 1985-1991 годах, и, возможно, советский народ не сумел бы оказать такого ожесточенного сопротивления гитлеровской агрессии, понеся тяжелое поражение.

Представьте также, насколько труднее сейчас было бы затыкать поганые глотки власовцев и резуновцев, если бы не эта замечательная книга.

О миллионах изнасилованных красноармейцами немок

Эта тема, популярная во вражеской пропаганде, имеет несколько аспектов, в частности, кто и как считал количество изнасилованных немок. Этот вопрос важен, и кто-то должен и им заниматься, но я его касаться здесь не буду. Я пока просто предположу, что обвинение в миллионах изнасилований достоверно.

Советских солдат обвиняют в массовом нарушении законов войны, в частности, законов, касающихся обращения с мирным населением противника. Надо, однако, принять во внимание следующее.

1. Законы войны пишутся кабинетными, как правило, недалекими теоретиками в соответствии с их представлениями о том, как "правильно" вести войну и убивать граждан противоборствующей стороны. Эти представления всегда базируются на опыте прошлых войн. Война же может оказаться совсем не такой, какой она представлялась теоретикам. Представим себе для примера, что теоретики написали правила игры в футбол. Игра началась, и одна из сторон, в дополнение к ударам ногами по мячу, начала массово применять удары ногами и руками по игрокам противника. Вправе ли теоретики требовать от другой команды играть по правилам?

Вторая Мировая война была беспрецедентной в истории, и уровни ее ужаса и интенсивности не мог заранее представить себе никакой кабинетный теоретик. Поэтому их измышления не стоят ломаного гроша.

2. Советский народ перенес особенно страшный удар этой войны. Поскольку никогда в истории солдаты и мирное население не подвергались таким бедствиям и террору, которые обрушились на советский народ, постольку никто не может судить о том, как должно вести себя людям, попавшим в такие нечеловеческие условия.

Война не только убивала и калечила тела; она калечила и души. Ежедневные зрелища смерти в течение нескольких лет, вид массовых могил и пожарищ разрушали психику, приводя к большим или меньшим психическим патологиям. Человек должен остаться при всем при том гуманным и справедливым, говорят кабинетные теоретики? А, может быть, это невозможно для среднего человека -- перенести такую войну и оставить свою душу в неприкосновенности? Кто доказал, что это возможно? Пусть утверждают это те, кто честно прошел через такую войну, а не пропагандистские лакеи правящих элит.

3. Никто никогда не соблюдал законы войны из уважения к этим законам. Если они и соблюдались, то делалось это из соображений выгоды, а не законопослушания. Могут возразить, что законы войны могут соблюдаться потому, что нарушитель будет опасаться наказания в случае своего поражения. Однако хорошо известно, что победители, при необходимости, всегда могут сочинить новые законы, по которым они будут карать побежденных задним числом так, как им заблагорассудится, как это было, например, в случае Нюрнбергского трибунала, явившегося издевательством над самой идеей буржуазного беспристрастного суда. (Я не говорю, что нацистов не надо было вешать; я лишь имею в виду, что, если бы имела место настоящая судебная процедура с вызовом сторонами свидетелей, доказательствами и опровержениями улик, защитой обвиняемых и свидетелей от пыток и т.п., этот процесс занял бы лет сто, и все подсудимые умерли бы своей смертью.)

Как соблюдаются законы войны сейчас, когда агрессор уверен в своей безнаказанности, можно видеть на современной военном опыте США, Великобритании и их сателлитов.

4. После столь массированного воздействия на психику ежедневным ожиданием смерти и ежедневным зрелищем смерти, вызванного Второй Мировой войной, у человека, естественно, меняется шкала добра и зла. Изнасилование в этой новой шкале может казаться мелким незначительным проступком, и порог к совершению этого проступка сильно снижается.

5. И, напоследок, самое интересное.

Хорошо известно, как нацистская пропаганда изображала советских солдат в виде безжалостных чудовищ. Естественно, немецкие барышни впадали в оцепенение при одном виде советского солдата. Они, наверное, боялись шелохнуться, не то, что бы пискнуть, в опасении, что это чудовище просто разорвет их на куски.

Я читал где-то истории о том, что немок насиловали чуть ли не публично, например, в парикмахерской на виду других клиентов. Ничего не утверждая о достоверности этих публикаций, могу, однако, отметить, что они не упоминали ни о каком сопротивлении ни со стороны жертв, ни со стороны свидетелей. Я могу предположить, что отсутствие сопротивления было вызвано ужасом, нагнетенным геббельсовской пропагандой.

В результате солдаты, не видя сопротивления, возможно, предполагали, что немки ничего не имеют против совокупления. Если бы такое сопротивление было оказано, они, вполне возможно, отпустили бы женщину восвояси, а не растерзали бы ее, как она, вероятно, предполагала.

Рассказы о миллионах изнасилованных, удивительным образом, не сопровождаются рассказами о сопоставимом числе убитых. А раз не было массовых убийств женщин, значит, не было и сопротивления, поскольку опыт сопротивления, если бы оно было, показал бы, что сопротивляющаяся женщина не будет убита, и тогда сопротивление оказывали бы все, то есть не было бы массовых изнасилований. Отсюда я заключаю, что массовые изнасилования, если они и были, были лишь следствием недоразумения.