May 2nd, 2010

Русский и советский народы -- сравнение не в пользу первого

Когда Советская власть пала и  на костях нашей Родины разыгрался омерзительный шабаш каннибалов и трупоедов, нельзя было не поразиться, какими чудовищами оказались люди, которые, будучи весьма высокопоставленными в советское время, вели тогда несравнимо более скромный, достойный и пристойный образ жизни. Точнее говоря, чудовищами они были всегда, но в какие замечательные рамки поставила их Советская власть с помощью партийных организаций, КГБ и т.п.! В той упряжке, в которой они оказались, какой бы высокий пост они ни занимали, не побалуешь!

То есть остро ненавидимые советскими людьми партийные функционеры оказались сущими невинными младенцами по сравнению с тем, во что они превратились после перестройки.

Я до недавнего времени считал себя русским националистом, и национализм мой был русским еще и в том смысле, что был радикально отличен от национализма еврейского, нацменского и т.п: я высоко ставил русский народ не потому, что верил в его генетическую исключительность, а потому, что он, по моему мнению, своим бытием доказал свое моральное превосходство над другими народами. То есть, попросту говоря, я верил в то, что русские люди в большинстве -- люди хорошие, и это убеждение было порождено не только формально вненациональной, но, фактически, глубоко прорусской советской пропагандой, но и собственным опытом встреч с русскими людьми.

В общем, мне приятно было вспоминать эти встречи с хорошими русскими людьми, читать о хороших русских людях и думать о том, как замечателен был русский народ.

Но вот грянула перестройка, и русский народ, изнывавший под бременем безусловно существовавшей значительной несвободы, освободился от ненавистной тотальной идеологической опеки КПСС. Исчезли цензура, товарищеские суды, партийное вмешательство в личную жизнь -- все эти жесткие ограничения, которые сковывали свободу советского человека.  Советский человек вырвался на свободу, сбросив с себя, в том числе, и это многими неуважаемое и даже презираемое определение -- "советский", став, наконец, человеком русским, или украинским, или грузинским.

И что же мы увидели в результате этой метаморфозы от вненациональной "новой исторической общности" к национальной самоидентификации? Мы увидели, что Советский Союз превратился в зверинец, где в каждой клетке, на которые он распался, оказалось более или менее омерзительное сборище скотов!

То есть оковы ненавистного совка пали, воссияла заря свободы, и чинный, добрый и благородный советский народ превратился в сборище национальных ублюдков!

Оказалось, что с советским народом произошло то же, что и с партийными функционерами: как внешне благопристойные основательные функционеры, вырвавшись на свободу, стали беззастенчивыми людоедами, так и советский народ, выпущенный из заточения, явил миру невиданные ранее моральную убогость, пошлость, скудоумие, безвкусие, бездарность, безответственность и падкость на мракобесие!

Один из очевидных примеров, хотя и далеко не самых главный: количество русских проституток, заполонивших притоны ближнего и дальнего зарубежья. Что, эти девушки умирали с голоду? Да нет, просто теперь некому стало за ними следить и ограничивать их право жить в меру своего разумения. Встречая в иностранной прессе частые упоминания о русских проститутках, я мысленно тушевался: "Да, есть у нас отдельные недостатки, но они совсем не репрезентативны..." Однако пелена с глаз постепенно спала, и  теперь я прихожу к убеждению, что они очень даже репрезентативны для всего русского народа, начиная с его президента, откровенно проституирующего перед Западом и даже перед ничтожной Польшей.

У теории вероятностей тоже есть свои мертвецы в шкафу

fregimus  цитирует одно интересное рассуждение, очевидно, абсурдное, но очень часто встречаемое в образчиках современного "научного" творчества, облаченное, разумеется, в наукообразную форму:
Представьте, что перед вами колода из 52 перетасованных карт. Вы достаете одну карту — десятка бубен. Случилось событие с вероятностью 1/52.

Примечательно.

Открываете следующую карту — восьмерка пик. Вероятность появления восьмерки пик вслед за десяткой бубен равна 1/52 × 1/51 = 1/2652.

Невероятно.

Дальше идут валет червей, туз треф… Вероятность того, что карты оказались именно в таком порядке, равна 1/52! ≈ 1,2×10−68. И это событие с вами все-таки случилось.

Потрясающе!

Вывод о том, что событие с подобной вероятностью все-таки приключилось, несомненно, абсурден. Тем не менее, подобные рассуждения вы встретите сплошь и рядом. На этом основании рассуждают, например, что вероятность возникновения жизни на Земле настолько мала, что без «разумного дизайна» дело ну просто никак не могло обойтись…

Впрочем, приписывание теории "разумного созидания" заблуждения, подобного этой интерпретации карточного эксперимента, по моему мнению, не верно, хотя я еще и не готов его опровергнуть. Однако этот пример возродил в моей голове давно существовавшие сомнения по поводу проектирования, скажем, атомных станций с учетом риска землетрясений или других ЕДИНИЧНЫХ событий, или аргументации в пользу страхования жизни.

Если, например, говорить о страховании, то оно вполне рационально с точки зрения страховой компании, страхующей тысячи людей: компания реально делает деньги. Но разумно ли оно с точки зрения отдельного индивидуума, страхующего риск от уникального события -- собственной смерти? И возможно ли представить себе страховую компанию, у которой есть только один клиент, купивший страховой полис на 10 лет с ежемесячной выплатой 10 долларов при величине страховки в 100 тысяч долларов?

Надеюсь обдумать эти вопросы и написать здесь -- благодарен fregimusу за толчок к этим размышлениям. Если у вас, товарищи читатели, есть какие-нибудь соображения по высказанным проблемам -- прошу поделиться!