September 29th, 2010

Нет в этой жизни счастья: Экклезиастическое

Недавно злой дядька penzev привел цитату из трудов тов. Ленина:
Взятие власти есть дело восстания; его политическая цель выяснится после взятия.
ПСС Т. 34. С. 436

Не знаю, может, и соврал penzev, но, кажется, дело именно так и было: после взятия власти Ленин с изумлением обнаружил, что не знает, что делать дальше.

Аналогичная история случилась с советским народом: "Вот," -- думал советский народ, -- "Скинем ненавистную власть КПСС, учредим нормальный капитализм, как на Западе, и заживем от пуза!"

Черта рыжего -- советский народ и в страшном сне не смог бы вообразить тот ужас, в который он сам себя загнал.

"Ага," -- начал соображать советский народ, -- "Приватизацию сделали нечестно, неправильно, от этого и все беды". Однако в своей заметке Не так плох Ельцин, как его малюют я привожу убедительные, на мой взгляд, соображения, из которых следует, что при любом способе приватизации результат бы получился тот же самый. Ошибка была не в выборе способа приватизации -- ошибка была в самой идее приватизации как таковой!

Рассмотрим теперь страстную мечту всех людей доброй воли об уничтожении США как хищнической раковой опухоли, опутавшей своими метастазами весь мир, или, в другой терминологии, как наместника дьявола на земле. Представим себе, что эта мечта осуществилась -- см. картинку слева. Вообразите себе тот восторг, который вы испытаете при этом известии!

Однако любой праздник когда-то кончается, и надо возвращаться к опостылевшим будням. И тут-то мы можем обнаружить себе в положении тов. Ленина, эйфория которого после Октябрьского переворота только что спала: "А дальше-то что? О чем будем мечтать дальше?"

Исчезнет ли зло с исчезновением США? Зло господствовало в мире до возникновения США, и оно, без сомнения, продолжит своё господство и дальше. Место наместника дьявола пусто не бывает.

Разве уничтожение США добавит ума Медведеву и совести Путину? Напротив, они станут еще более омерзительными: сейчас они опасаются США и хоть немного нуждаются в русском народе как средстве защиты от Гаагского трибунала, а когда они почувствуют себя в безопасности, вот тогда-то народ узнает, что лишь малая его часть нужна для обслуживания трубы, а все остальные подлежат вымиранию.

А ведь русские сейчас думают: "Куда уж хуже?!" Это недоумение очень смешно для тех, кому довелось побывать в Индии, Африке и Латинской Америке.

Итак, обобщим эти три приведенных примера. Во всех трех случаях речь идет о мечтах, точнее, об одержимости, когда предмет мечтаний кажется совершенным, а мысль не может вырваться на свободу и осмотреться, что же будет после того, как мечта будет достигнута. А если бы мечтатели раскрепостили свой разум, они бы заранее поняли, что дорога к счастью, если и существует, то никогда не легка.

Скорее же ее не существует вовсе -- этот мир обладает врожденным и неустранимым недостатком: он подл и фундаментально несправедлив.

Что же остается тогда делать мыслящему человеку, как преодолеть отчаяние и чувство безнадежности? Есть концепция мира, которая преодолевает ужас перед неисправимой порочностью этого света путем веры в существование иного света, неподвластного дьяволу: она называется "христианство"; рекомендую.