October 7th, 2010

О фольклоре будущего

Лет через 50, когда большинство населения России уже не будет уметь читать, получит развитие новый фольклор -- устное сказочное творчество о том, как давным-давно, в незапамятные времена, была на свете сказочная страна, называемая непонятными словами "Советский Союз", где люди жили благополучно, беззаботно и счастливо, у них не было секса, но была любовь, а государство заботилось о своих гражданах не хуже иных родителей. И эта страна, в результате происков нечистой силы, исчезла бесследно, должно быть, опустившись на дно морское, подобно Атлантиде.

Разумеется, все эти сказки будут сильным преувеличением, тем большим, чем большими будут потуги Старшего Либерального Брата выкорчевать вздорные предрассудки из темных душ вечно отсталого народа этой страны.

Магия, религия, наука, евреи

Из переписки с ДГ -- причудливое мировоззрение:
1.
ДГ: Общее у науки с магией главное: "сделаю это - будет то-то". Разница: человеку магическому не интересно, почему от чего-нибудь этого получится именно нечто то, а не другое, - человеку научному становится интересно именно это.

Я: И это вся разница? А как насчет такой мелочи, как способность науки, в отличие от магии, предсказывать течение материальных процессов и вырабатывать методы управления ими, что помогает достичь желаемого результата, в отличие от магии?

ДГ: В этом смысле магия мало чем отличается от науки. Туземцы точно знают, какими магическими действиями можно, например, вызвать дождь. Они совершают эти действия - и никогда не ошибаются. Из поколения в поколение. Отличие от науки здесь только одно: учёные знают, ПОЧЕМУ вслед за определёнными действиями наступает определённый результат, а туземцы этого не знают - и не хотят знать.

В магии: акция -> непонятная причина -> результат.
В науке: акция -> осознанная причина -> результат.
Малое отличие.

2.
Я: И в чем же кризис современной науки?

ДГ: В том, что современный учёный - в массе своей - нерелигиозный человек. Такие учёные могут породить только выхолощенную науку, которая не получает прочного укоренения в культуре, "выветривается" из неё. Настоящий, глубокий учёный - всегда глубоко религиозен. По крайней мере, среди великих учёных я не знаю ни одного контрпримера.

3.
ДГ: Европе я "отказываю в религиозности" потому, что она только тогда и стала той Европой, о которой мы сейчас говорим.

Я: Протестантизм, мне кажется, ничем принципиально не отличается от иудаизма. Между тем ниже вы пишете, что древние иудеи были религиозны, почему же нельзя считать религиозными протестантов?

ДГ: Мой взгляд на иудаизм и протестантизм отличается от Вашего. Основное отличие: протестантизм появился как антитеза католицизму, т. е. тому же монотеизму, тогда как иудаизм появился как антитеза язычеству; вторая антитеза несравнимо глубже первой. Следующее отличие - почти такое же существенное: подоплёка конфликта протестантов и католиков - не столько религиозная, сколько политическая, тогда как конфликт монотеизма и язычества - это один из важнейших поворотов в истории современной культуры (и, если угодно, современного сознания).

Ту же мысль я мог бы выразить и так: при переходе от язычества к монотеизму религиозность общества возрастает, при переходе от католицизма к протестантизму - убывает. Если Ваша точка зрения иная - тогда наша полемика может потерять смысл.

4.
Я: ...люди могут иметь представления о нравственности (то есть они всегда принимают решения о том, что хорошо, а что плохо, на основании сознательных или подсознательных убеждений), которые они сами считают происходящими из материальной природы, то есть, грубо говоря, из законов физики, и потому эти люди не религиозны. То есть, нравственность не всегда связана с религией. Я думаю, лучше всего будет, если вы дадите определение религии, которое у вас, очевидно, отличается от общепринятого.

ДГ: Действительно, религию я понимаю для себя более широко. Для меня религиозный человек - тот, кто задумывается о том, нравственны ли его поступки, а также о том, нравственны ли поступки других людей. Поэтому нравственность я всегда связываю с религией. Не имеет значения, из чего исходит нравственность: из материальной природы или из какого-то трансцендентного источника. Существенно лишь то, что религиозный человек способен её воспринимать, способен рефлексировать о ней, способен экстраполировать её. И потом: даже если человек считает, что "нравственность происходит из законов физики", то почему Вы отказываете ему в религиозности? А откуда тогда, интересно, взялись законы физики? Ведь не сам человек их придумал - это же не юридические законы!

5.
Я: ...агностики утверждают, что факт бытия бога непознаваем: может быть, он есть, а может быть и нет, и узнать это невозможно.

ДГ: Вы, наверное, имели в виду Бога, а не бога. (В данном случае это очень существенно.) Впрочем, так или иначе, но именно вот это и означает, что для агностика Бога нет. Агностик просто отказывается иметь дело с чем-либо трансцендентным. Ситуация, в которой окажется, что Бог есть, для агностика онтологически невозможна: всякий трансцендентный опыт он тут же поставит под сомнение как имманентно неочевидный - в то время как для убеждённого атеиста достаточно бывает одного-единственного такого трансцендентного опыта, после чего он обращается в истово верующего человека.

6.
Я: Но это не важно; я понял из ваших слов, что все сейчас понимают нравственность неправильно. А как надо?

ДГ: Я не знаю, как надо: я не Господь Бог. :-) Я могу только сказать, как понимаю её я. Основа нравственного поведения - сознательный отказ сделать другому то, чего не желаешь самому себе. Разумеется, придумал это не я - но я всей душой приемлю именно такой подход к нравственности. И никому его не навязываю.

7.
Я: ...евреи прошли путь магия -- религия -- магия?

ДГ: Не совсем так, а правильнее сказать - совсем не так. Вы читаете мои статьи уже не первый год, и моя позиция не может быть для Вас секретом: для меня еврей - это человек иудейского вероисповедания. Иными словами - это тот человек, не для которого Суббота, а который для Субботы. Человек, чьё мировоззрение иное, для меня не еврей, так что для поддержания серьёзного разговора на данную тему придётся потратить какое-то время на то, чтобы придумать, как называть тех, кого Вы называете "евреями", дабы НЕ называть их именно этим словом во избежание путаницы.

С этой точки зрения, магического периода у евреев не было - был только период религиозный. Его кризисом стало возникновение христианства, и от этого кризиса иудаизм больше не оправился. С этой же точки зрения, никакого магического периода у евреев и быть не могло, потому что евреи не этнос, - а магический период, по идее, бывает только в истории сложившихся этносов. Как мы сейчас назовём тот этнос, который Вы называете "евреями", не имеет никакого значения - просто потому, что те люди, которые называют себя (и которых называете Вы) "евреями" сегодня, этнически совсем не те люди, которые живут иудейской жизнью, которые исповедуют иудейские нравственные ценности и которых называю евреями я. Им приятно мнить за собой такую преемственность, но её нет. А та "преемственность", которую недалёкий Клёсов (если Вы его читали) определяет по "гаплотипам", касается не евреев, а вообще любых представителей средиземноморской субрасы (к которым современные евреи-ашкенази, естественно, тоже относятся).

Как глупые евреи ненароком СССР/Россию спасли,а Америку опустили, или Услужливый дурак опаснее врага

Евреи очень испугались Гитлера и решили любой ценой его извести. "Лучше перебдеть, чем недобдеть, " -- подумали они и стали мечтать о создании самого страшного оружия, которое только возможно изобрести, чтобы вручить его добренькому дяденьке Сэму, который, по их замыслу, и разгромит супостата. В конце концов они решили, что таким супер-оружием должно быть ядерное оружие, и побежали скорее писать письмо Рузвельту, чтобы уговорить его раскошелиться на разработку такого оружия.

Как можно было предвидеть, это оружие Америке не понадобилось, но ТЕХНОЛОГИЯ-то была создана и публично испытана на двух городах, которых было не жалко (мол, японские бабы новых нарожают...). Джин, о котором так долго говорили большевики даже не подозревали, оказался выпущенным из бутылки...

Ядерное же оружие подобно Кольту: это оружие, которое уравнивает слабых и сильных. Это оружие создали евреи, полагая, что служат своему новому американскому хозяину, а оказалось, что они сослужили ему очень плохую службу: их хозяин теперь не мог стать абсолютным мировым гегемоном! Когда Советский Союз позаимствовал у американцев готовенькую технологию, оказалось, что, как американе не пыжься, на них всегда найдется укорот!

Были бы ученые евреи чуть подальновиднее, занимались бы себе электродинамикой движущихся сред и не лезли в политику... А Советский Союз никогда бы не смог создать ядерное оружие без их помощи...

Можно ли говорить о войне аполитично? Можно -- вот пронзительные примеры

Два еврея написали песню, от которой меня всегда слеза прошибает. Мне кажется, она показывает, какая пропасть отделяет сейчас нас от времени наших титанических предков, точнее, в какую бездну мы свалились за последние пару десятилетий.


 
А вот подобная, с музыкой того же автора -- "Как они стояли у военкомата с бритыми НАВЕЧНО головами":



А вот где я нашел текст этой песни: какой ужасный контраст с этим текстом образует омерзительная биомасса в рекламном баннере!

Идея для писателей-альтернативщиков

Живчику-дзюдоисту Путину, любящему демонстрировать свой обнаженный торс -- 58 лет, но и тех ему не дашь -- пацан-пацаном с незамутненным мудростью сознанием.

А "дедушка" Ленин не дожил и до 54 лет. А ведь если бы Ленин дожил хотя бы до сталинского возраста -- до ничем не выдающихся 75 лет, он был дотянул -- представить невозможно! -- до 1945 года!

Как бы развивалась советская история в этом случае? Стал бы Ленин Генералиссимусом или председателем Земного шара?