November 24th, 2011

Добро насильно?

Представьте себе, что вы живете в обществе, идеальном с вашей точки зрения, со столь же идеальными законами. Далее, случайно выяснилось, что ваш сосед принял решение ничего не есть -- лежит, ослабевший, на диване и смотрит в потолок. Никаких физических или психических отклонений за ним замечено не было, то есть, если не считать его голодания, он -- нормальный человек. На аргументы сочувствующих не отзывается: "Не хочу," -- говорит, -- "Есть, оставьте меня в покое". Какое решение по поводу него должно принять общество?

Как относиться к голодающему?
1. Кормить насильно, ибо самоубийство -- грех.

2. Кормить насильно, ибо не гуманно дать ему умереть.

3. Объявить сумасшедшим и поместить в психушку, где кормить насильно.

4. Оставить в покое, ибо человек -- хозяин своей судьбы.

5. Пусть подыхает, меньше иждивенцев будет.


результаты этого опроса

Демонизация врага: Об одном моральном заблуждении

Тяжко жить на свете
Октябренку Пете:
Пионер Сережа
Бьет его по роже.


Какое обычное моральное суждение о приведенной ситуации выносят большинство людей? Сережа -- агрессор, Петя -- жертва, значит, Сережа -- злодей, а Петя -- праведник, или, по меньшей мере, Петя морально выше Сережи.

Где здесь ошибка, товарищи? Даже если Сережа -- злодей (а у нас недостаточно оснований, чтобы судить об этом), у нас совершенно нет оснований считать Петю праведником!

Мне могут возразить: "Эдак вы оправдаете любое преступление тем, что жертва своими прегрешениями заслуживает насилия над собой!"

Нет, товарищи, я совсем не собираюсь этого утверждать! Напротив, я уверен, что большинство актов насилия в нашем мире глубоко несправедливы и аморальны, к каким бы сколь угодно плохим людям они ни применялись. (Кстати, в благородном и справедливом обществе половина актов насилия будет справедливой, поскольку на каждый акт злодейского насилия будет следовать акт насильственного возмездия: "Око за око...") И в нашем примере у Пети за душой может быть множество неблаговидных поступков, тем не менее, агрессия Сережи может быть вполне злодейского и несправедливого свойства.

Как бы там ни было, главная мысль в этом рассуждении: жертва не всегда морально выше злодея. Чтобы было проще это понять, представьте себе такую ситуацию: окажись Петя в преимущественном положении, он, может быть, начистил рожу Сереже еще похлеще!

Таким образом, в случае, скажем, войны, когда на нас напал враг, демонизация этого врага и чувство нашего морального превосходства обычны, но, возможно, ошибочны. Вполне может быть, что враг не настолько уж хуже нас в моральном отношении, если вообще, как говорят американе.

Повторюсь: это не значит, что он всегда лучше, и, даже если он лучше, это не значит, что он имеет право нас убивать. Дело просто в том, что нельзя делать некоторые моральные заключения лишь на основании факта несправедливой агрессии.

Эта мысль мне пришла в голову, когда, в связи с моим опросом о голодающем, я вспомнил о людях, которые умирали от голода в осажденном Ленинграде, в то время как партийцы кушали икру. С их стороны я могу представить два оправдания:
"Все равно наша икра -- капля в море в миллионном городе, она бы погоды не сделала..."
Однако они смогли бы спасти жизни -- пусть и немного.
Второе оправдание:
"А как распределить наш небольшой запас икры среди сотен тысяч умирающих?"
Очень просто -- случайно: заходить в случайные дома и кормить умирающих детей.

Вот эти партийцы, с моей точки зрения, нисколько не лучше, чем эсэсовцы, сжигавшие белорусские деревни вместе с жителями, хотя и на совести первых, возможно, меньше погубленных жизней, чем на совести вторых. Это пример того, как на стороне жертвы могут находиться не меньшие злодеи, чем на стороне агрессора.

Итак, на нас напали немцы, и они, безусловно, были злодеями. Были ли мы ангелами? Наверное, далеко не все.

Хочу ли я опорочить Великую Победу? Нет. Я всего лишь хочу, чтобы мы более трезво смотрели на вещи. Кстати, все эти рассуждения применимы и к попыткам демонизировать Красную Армию, учинившую, якобы, массовые изнасилования в Германии.

Вот недавняя история с американскими издевательствами в иракской тюрьме Абу-Грейб. Мерзавцы ли американцы?
-- Безусловно.
Но, окажись русские во власти над беспомощными узниками, все ли повели бы себя благороднее?
-- Увы, не уверен.
Были бы благороднее узники, поменявшись местами со своими мучителями?
-- Почти наверняка, нет: мусульмане, в большинстве, страшные люди.
Заслуживали ли узники этих мучений, а американцы оправданий?
-- Абсолютно нет.

Мораль -- дело тонкое, Петруха...