April 2nd, 2012

Советские ограничения свобод были обоснованны и неизбежны

Итак, при социализме чиновники неизбежно обретают беспрецедентную власть, а потому и беспрецедентные возможности для незаконного личного обогащения. Поэтому социалистическое общество непременно должно перекрыть пути для реализации этих возможностей. Для этого необходимо:

1) ограничить неограниченную способность внутренней валюты приобретать ценности, тем самым лишая её свойства денег как всеобщего эквивалента; в этом случае коррупционер не сможет пользоваться плодами своей коррупции, что, в значительной мере, устранит тяжелую коррупцию, поскольку накопление богатства утратит смысл -- его невозможно будет израсходовать;

2) ограничить право выезда за границу, с помощью которого коррупционер может получить доступ к коррупционным доходам в иностранных банках;

3) свести к минимуму возможность конвертации внутренней валюты в иностранную -- причины ясны из предыдущих двух пунктов.

Я не вижу ничего неприемлемого в этих ограничениях, хотя, конечно, жизнь при таких ограничениях может показаться довольно скучной.

Окончательное решение полового вопроса?

Я многократно поднимал вопросы целомудрия, половой стыдливости, половой распущенности и проституции, и ни разу не получил удовлетворительного объяснения, почему первые два явления признаются желательными и заслуживающими уважения, а вторые два подлежат осуждению.

Приходится вариться в собственном соку и измышлять новые сущности.

Во всяком случае, эти вопросы, очевидно, не имеют рационального объяснения. С рациональной -- либеральной -- точки зрения, проститутка, например, -- такой же индивидуал-предприниматель, как и продавец мороженого -- не хуже и не лучше. Однако у нас, последышей сталинизма, проституция вызывает яростное отторжение -- сердцу не прикажешь! В чем же тут дело?

Я предполагаю, что дело в фундаментальном настрое (около-)христианского человека воспринимать человека если и не созданным по образу и подобию Божьему, то непременно стремящимся к совершенству. И, точно также, как вы не будете испражняться в прекрасную вазу, посчитав это ее осквернением, вы не будете считать приемлемым использование женщины -- предположительно прекрасного создания Бога ли или природы -- для удовлетворения скотских физиологических потребностей. Это будет противным нашему мистическому для религиозных людей или эстетическому для нехристей чувству.

По этой же причине демонстрация гениталий, к которым, удивительным образом, никак не подходит определение "прекрасные", а также почти всех физиологических отправлений, которые являются свидетельством нашей скотской природы и, следовательно, несовершенства, кажется нам постыдным.

Либерализм, с одной стороны, попытавшись убить Бога, возвел человека на пьедестал, с другой же лишил человека мистического ощущения близости Бога и надежды и стремления к бесконечному совершенству. Человек был объявлен не более чем разумным животным: мол, ничто животное человеку не чуждо. Отсюда -- всякая утрата стыдливости и моральных запретов, связанных с половыми отношениями.

А как же эротика? -- спросите вы. Разве обнаженная женщина не прекрасна? Эротика, то есть душевный трепет по поводу сексуальной привлекательности женщины, является воздействием на наш головной, а не спинной мозг, а потому -- преломлением и преобразованием сексуальности в продукт высшей нервной деятельности; эротика, как и любовь, отрывают себя от скотского вожделения и возвышаются до уровня почти асексуального, становясь, в преобладающей мере, лишь ощущением прекрасного.