April 8th, 2013

Об обвинительном уклоне российских судов: Это плохо или, может быть, всё-таки хорошо?

Понятно, что в насквозь коррумпированном государстве, каким является Россия, дышащем на ладан под гнетом оккупантов-нелюдей, суд не может не быть коррумпированным и запуганным. Однако власовская либеральная пропаганда озабочена не благополучием страны, а своей мечтой насадить в России своих западных либеральных идолов. В частности, никакой суд их не удовлетворит, если он не будет как две капли воды походить на американский.

В этом желании слиться с западным духом на российской почве они готовы поливать грязью даже то, что является совершенно нормальным, но отличается от ненормального Запада. В данном случае я имею в виду излюбленный аргумент либералов о том, что в российском судопроизводстве доминирует обвинительный уклон: мол, в российских судах почти не бывает оправдательных приговоров.

Понятно, убогому воображению недалекого российского либерала импонирует представление о суде как о соревновании равных сторон, где шансы сторон на победу сопоставимы. Однако его излюбленная англо-саксонская юриспруденция содержит идеально-утопическое требование о том, что вина подсудимого должна быть доказана beyond reasonable doubt, то есть в такой степени, чтобы в ней не существовало никакого обоснованного сомнения; наверное, можно не сомневаться, что российские законодательные обезьяны ввели слова из лозунга своего либерального гегемона в российский закон, наряду с нелепыми словами "федеральный" и "омбудсмен". Далее я буду обозначать это требование термином "несомненная вина".

Итак, какова же должна быть доля оправдательных приговоров у хорошего суда, с точки зрения российского либерала? Очевидно, примерно такая, как у суда американского, и эта доля, наверное, не такая малая, как у суда российского.

На при каких обстоятельствах может возникнуть оправдательный приговор?

Важное замечание: если присяжные должны осудить обвиняемого только в случае несомненности его вины, то, очевидно, и обвинение должно руководствоваться этим же принципом, то есть подавать дело в суд лишь в случае несомненности вины! Таким образом, что же получается в случае оправдательного приговора: обвинение (следственные органы, прокуратура), подав дело в суд, заявляет, таким образом, о своей уверенности в несомненности вины обвиняемого, а присяжные, оказывается, не уверены? Как такое может произойти? Я приведу несколько возможных объяснений.

1. Защита на суде предоставила информацию, которой не было у обвинения. Например, нашла свидетелей, подвергающих сомнению обвинение, или провела собственное расследование, подобно Перри Мейсону и другим бульварно-литературным рыцарям-адвокатам без страха и упрека. Однако надо понимать, что у обвинения гораздо больше средств и ресурсов для расследования дела, чем у адвокатов защиты. Последние не могут производить аресты и допросы, получать у судьи ордер на обыск, использовать криминалистические лаборатории и т.п. Думается, в реальности возможности независимого следствия настолько ничтожны, что в подавляющем большинстве случаев ими можно пренебречь.

Что же касается новых свидетелей, то, конечно, адвокаты защиты могут попытаться их найти, но почему тогда это не делают следователи обвинения? Разве они не обязаны действовать объективно, исследуя данные и за, и против обвинения? Если это не так, то тогда имеет место этот самый пресловутый обвинительный уклон со стороны следствия, что вряд ли меньший грех, чем обвинительный уклон суда: следствие имеет мощные рычаги манипулирования обвинительными данными.

2. Следователи обвинения отнюдь не уверены в вине обвиняемого, но передают дело в суд в надежде, что присяжные сами разберутся. Однако как матерые юристы-специалисты могут перепоручать анализ сложной ситуации простым обывателям-присяжным?

3. Следователям важно лишь спихнуть несостоятельное дело в надежде, что глупые присяжные проштампуют приговор. Но это признак преступной недобросовестности следствия.

Что же получается? Оправдательный приговор -- это почти всегда результат вольной или невольной недобросовестности следствия, то есть признак существенного правоохранительного неблагополучия. И, наоборот, если следствие ведется честно и добросовестно, то либо дело вообще не попадет в суд, либо приговор будет обвинительный. Что и требовалось доказать.