June 2nd, 2013

В начале было слово, или музыка как текст

Сначала возникла человеческая речь как форма звукового взаимодействия людей, а также как форма мысленного описания и хранения информации: даже молчащий в тишине человек, владеющий речью, слышит её в своем мозгу. Потом, спустя многие тысячелетия, возникла письменность как "вещественная копия" звуковой речи. А потом письменность зажила самостоятельной жизнью, полностью оторвавшись от звука. Роман Гюго "Отверженные" -- 1900 страниц на французском языке -- это чисто текстовый феномен. Глухонемые люди могут наслаждаться романом, не будучи способными с самого рождения ни услышать, ни произнести ни одного звука!

Возможно ли то же самое для музыки? Обыватель слушает музыку, но не понимает её "вещественной копии" -- нотной записи. Профессиональный же музыкант может наслаждаться музыкой, вовсе не слыша её, а лишь читая партитуру. Может ли музыка стать текстом как культурным феноменом? Может ли глухонемой достичь такого интеллектуального уровня, чтобы уловить прелесть симфонии Моцарта лишь по её нотной записи?

"У вас неправильные убеждения? Не беспокойтесь, мы вас вылечим!"

"Станет ли исламский фундаментализм "излечимым заболеванием"?" -- спрашивают еврейские товарищи.

"Да!" -- вселяют им надежду британские ученые в лице популярной оксфордянки Kathleen Taylor, которая доказывает, что твердые убеждения -- это физиологический дефект, связанный с возникновением "жестких нейронных путей" в мозгу, и современная нейрофизиология с оптимизмом рассматривает способы развития необходимой гибкости этих путей, позволяющей заменить эти убеждения на более политически корректные. (Эх, если бы эта наука появилась лет 80 назад, Александр Матросов был бы и поныне жив...)

Впрочем, подход не нов: американские ученые уже давно, в двадцатом веке применяли такие эффективные методики исправления неправильных убеждений, как электрошок (нет, нет, я не имею в виду электрический стул!) и лоботомию.