November 8th, 2013

Война и "мир" или ВОЙНА и война? Сталинистские чтения

На войне убивают без суда и следствия, и это считается нормальным. На войне убивают не преступников, то есть не людей, непременно совершивших какое-либо злодеяние, а тех, кого считают врагами. Например, только что-то сформированный полк противника, находящийся еще глубоко в тылу и состоящий из молодых людей, еще не причинивших, возможно, никому никакого вреда, считается естественным разбомбить. Почему? Потому что, когда эти молодые люди будут выведены на передовые рубежи линии фронта, они могут принести большой ущерб, и уничтожить их там будет гораздо труднее.

Итак, война оперирует понятием "враг". Враг -- это не обязательно человек в чем-либо виновный; это просто человек, который, по нашему мнению, обладает способностью и желанием причинить нам вред -- уничтожить нас или поработить, или ограбить, -- и которого мы, по этой причине, опасаемся. Во время войны убить врага считается не только допустимым, но и доблестью.

Между войной и миром существуют известные промежуточные состояния, называемые, например, "чрезвычайным положением" -- это явление, когда канонические либеральные права открыто нарушаются государством, известно почти всем наилиберальнейшим странам. Бывают также государственные перевороты, так называемые "гражданские войны" и т.п. Можно сказать, что граница между войной и миром весьма расплывчата; идеального мира не существовало никогда, а война оказывается наиболее естественным состоянием в бытии человечества -- вспомним понятие войны всех против всех Гоббса.

К примеру: ведут ли сейчас западные страны войну против Сирии? Формально, вроде бы, нет. Но развязанная западными политиками и средствами массовой информации разнузданная пропагандистская кампания против нее приводит к реальным человеческим и материальным жертвам: эта кампания стимулирует младших мусульманских братьев Запада стараться укусить Сирию и её народ побольнее.

Обратим теперь внимание на то, что сталинские репрессии были направлены на тех, кого назвали "врагами народа". Заметьте: не преступниками, совершившими злодеяние, а врагами, возможно, никакого вреда еще не принесшими. Эти репрессии сейчас осуждают по меркам идеализированного либерального общества (заметим, никогда и нигде не существовавшего), живущего в состоянии идеализированного мира.

Проблемы оценки сталинских репрессий, таким образом, сводятся к выяснению одного важного исторического обстоятельства: жил ли Советский Союз в состоянии мира или в состоянии войны? Эти репрессии тем более оправданы, чем более состояние Советского Союза было ближе к состоянию войны.

Я утверждаю, что за всю свою историю Россия и СССР никогда не были в состоянии полного мира; против нашей страны и нашего народа война велась постоянно: извне и изнутри, и сталинские репрессии надо рассматривать как законную оборонительную компоненту этой войны.

Репрессии против членов семей врагов народа: Сталинистские чтения

Попалась мне на глаза картинка:
Это сочинение ученика 8 класса Каталова на английском языке: "Я хочу посадить Владимира Путина в тюрьму, потому что я думаю, что он наихудший президент в мире. Он украл так много денег, что на них можно было бы накормить маленькую голодающую страну. И я думаю, что после его ухода наша страна будет жить гораздо лучше."

И комментарий учителя: "Отличная идея!" Ну и внизу восторженный комментарий отца.

Украл ли Путин много денег? Не знаю, может быть, и украл, а, может, нет. Мало кто знает это наверняка. Если бы украл, компромат на него, наверное, давно бы уже обсасывали в западной прессе: на Западе его многие очень не любят, примерно как семья Каталовых, или даже больше.

(Здесь уместно отметить, что Запад еще сохранил некоторые признаки свободы: там в правящих элитах существуют различные группировки с серьезными противоречиями, поэтому не всякий компромат можно легко замять: компромат на Путина точно бы замять не удалось.)

Я не симпатизирую Путину, но меня поражает ненависть к нему либералов, якобы обусловленная его подковерным воровством, при том, что множество олигархов открыто демонстрируют богатства, наворованные еще до Путина, а либералы этого как бы не замечают. Целеуказание у либералов уж очень пристрастное...

Итак, недоросль никак не может обладать достоверной информацией о воровстве Путина, однако он обладает немалой уверенностью в этом воровстве. Откуда она взялась? Очевидно, от папы. При этом сам папа, скорее всего, отдает себе отчет, что, как бы ему ни хотелось верить в воровство Путина, быть полностью уверенным в масштабах этого воровства он не может. Тем не менее, папа сумел внушить эту уверенность своему сыну, паразитируя на доверии ребенка к родителю и превратив своего сына, парадоксальным образом, в большего либерального фанатика, чем он сам. В гнезде Каталовых появилась агрессивная глубоко индоктринированная нерассуждающая личинка либераста с до блеска промытыми мозгами.

Итак, допустим, Каталов-старший подлежит осуждению как враг народа, поскольку его ненависть к Путину обусловлена его хотя бы формально антилиберальной, а, следовательно, пронародной позицией. Как быть при этом с его малолетним сыном? Сознание последнего уже отравлено необратимо; когда он вырастет, он станет таким же врагом, как и его отец. Мальчика можно уподобить болезнетворной бактерии, рожденной другой болезнетворной бактерией: бактерия-потомок в принципе не может делать ничего другого, кроме как приносить вред.

Вывод: общество должно защищаться и от открыто выявленных врагов народа, и от членов их семей, с большой вероятностью отравленных антинародным сознанием. Это как раз то, что осуществлял сталинский режим, к сожалению, недостаточно жестко.