March 11th, 2014

Что общего между современной Украиной и Францией 1941 года? Часть 1

С июня 1940 года до конца августа 1944 года во Франции существовало правительство, возглавляемое маршалом Петеном, которое было признано большинством государств; в частности, США и СССР аккредитовали при нем своих послов. У этого правительства существовали, очевидно, соглашения с нацистской Германией о нахождении её войск на территории Северной Франции, но формально оно было нейтральным в отношении Второй Мировой войны; возможно, промышленная продукция Франции поставлялась воюющей Германии, но точно так же Швеция поставляла Германии, например, подшипники, будучи признанной нейтральной страной.

Не следует ли, таким образом, считать вторжение англо-американских войск во Францию в июле 1944 года нарушением суверенитета Франции и, следовательно, нарушением международного права? Тем более, если бы это вторжение произошло, скажем, в первой половине 1942 года, как об этом просил Сталин своих союзников?

Кажется, еще никто так не ставил вопрос. Почему же это не было нарушением международного права?

Прошу высказаться.

Продолжение следует.

Что общего между современной Украиной и Францией 1941 года? Часть 2

В первой части я задал вопрос: почему вторжение союзников во Францию в июле 1944 года не квалифицируется как нарушение суверенитета существовавшего на тот момент Французского государства (l'État français) и, более общо, как нарушение международного права? Если вам угодно подумать и ответить -- прошу следовать ссылке вверху; в противном случае приглашаю к продолжению чтения.

Французское государство, существовавшее на территории современной Франции с июня 1940 года до конца августа 1944 года, иначе называемое режимом Виши (по названию его столицы), очевидно, не признавалось легитимным государством уже со второй половины 1941 года  основными представителями антигитлеровской коалиции, и это является интересным для современности прецедентом. Аргументация, вероятно, такова: Франция утратила свой суверенитет к моменту своей капитуляции, и формирование нового французского правительства проходило в условиях нацистской оккупации и под полным нацистским контролем. Правительство Петена было правительством марионеточным, правительством, которое не осмелилось бы ни на один шаг, не согласованный с Германией.

Французское государство прекратило своё существование как субъект международного права, когда нацисты вошли в Париж. После этого оно просто стало территорией, подчиненной преобладающей силе -- сначала германской, а после вторжения союзников -- англо-саксонской.

Не то ли происходит сейчас на современной Украине? Государственный переворот, произошедший там в конце февраля, был осуществлен силами, организованными, подготовленными психологически и технически, профинансированными и даже частично вооруженными иностранными государствами, прежде всего США. Это был, безусловно, акт внешней агрессии, даже если исходить из вполне формального юридического определения этого термина. Нынешнее украинское руководство, возглавляемое Турчиновым, ничем принципиально не отличается от правительства Петена.

И по этой причине Украина сейчас -- не более чем оккупированная пришельцами территория, подобная Франции 1941 года. И, если уж она подверглась вторжению с Запада -- пусть и не посредством вооруженной интервенции, но посредством интервенции пропагандистской, подрывной и финансовой, -- то это -- ничейная земля, на которую может претендовать каждый: кто смел, тот и съел.

Поэтому слова Путина о том, что антиконституционный переворот на Украине привел к возникновению государственного образования, никак не являющегося наследником Украины до переворота, вполне разумны и должны быть приняты как руководство к действию.

Продолжение следует.

Что общего между современной Украиной и Францией 1941 года? Часть 3

Часть 1
Часть 2

Рассмотрим теперь в свете рассуждений второй части ситуацию с Польшей в период Второй Мировой войны. Западная пропаганда и примкнувшие к ней российские отщепенцы представляют дело так, как будто бы два отвратительных чудовища -- Гитлер и Сталин -- поделили Польшу между собой. Между тем Германия вторглась в Польшу 1 сентября 1939 года и к 16 сентября достигла этнической границы польского населения. К этому моменту государства Польша не существовало более. Если бы Польше угодно было сохраниться как субъекту международного права, она могла бы обратиться за помощью, предлагавшейся ей Советским Союзом, до германского вторжения, и эту помощь она получила бы. Когда же она была разгромлена к 16 сентября, Советский Союз просто занял оказавшиеся бесхозными земли  на следующий день.

А как обстояло дело с вторжением СССР, преследовавшего отступающие германские войска, в Польшу в июле 1944 года? Читаем в Википедии-источнике знаний:
Разработанная 1 октября 1943 г. инструкция правительствa из Лондона для Армии Крайовой содержала в себе следующие инструкции на случай несанкционированного польским правительством вступления советских войск на территорию Польши: «Польское правительство направляет протест Объединенным нациям против нарушения польского суверенитета — вследствие вступления Советов на территорию Польши без согласования с польским правительством — одновременно заявляя, что страна с Советами взаимодействовать не будет. Правительство одновременно предостерегает, что в случае ареста представителей подпольного движения и каких-либо репрессий против польских граждан подпольные организации перейдут к самообороне».
Здесь интересно то, что польское "правительство" в изгнании считало вторжение СССР на территорию Польши в 1944 году чуть ли не агрессией! Это как если бы правительство Петена объявило агрессией вторжение англо-американцев в Нормандии в том же июле 1944 года!

А мы это агрессией не считаем по соображениям, изложенным во второй части.

Смотри далее: Блеск и нищета международного права.

Блеск и нищета международного права

Перейдем теперь от рассмотрения конкретных примеров -- см. "Что общего между современной Украиной и Францией 1941 года?": часть 1, часть 2, часть 3 -- к более общим вопросам. Один из выводов, который мы можем сделать из рассмотренных примеров, состоит в том, что, как только государство подвергается внешней агрессии и подчиняется ей, оно утрачивает все права как субъект международного права. Оно становится объектом, которым начинают манипулировать вне правового поля внешние силы.

Более общо, невозможно следовать международному праву, если одна из сторон систематически и глобально его нарушает. В качестве аналогии представьте себе государство, объявляющее равные права для всех граждан и запрещающее насилие и грабеж гражданами друг друга, но при этом часть граждан систематически грабит других граждан и остаётся безнаказанной. Можно ли требовать соблюдения закона жертвами грабежа? То есть тебя грабят вопреки закону, но безнаказанно, а ты не можешь применить насилие, поскольку это будет незаконно? Разумеется, это было бы абсурдно.

Другой пример: международное право оговаривает правила развязывания войны: должны быть задействованы международные организации, война должна быть объявлена и т.п. Однако, если один из участников международных отношений (например, США) известен попранием законов войны -- он начинает военные действия без законных оснований и объявления войны, уничтожает гражданское население, унижает и пытает военнопленных -- можно ли требовать от других участников (например, от России) соблюдения международного права? Само понятие суверенитета утрачивает свою сакральность в этом случае: скажем, как можно говорить оо суверенитете Украины, если есть основания полагать, что США могут в любой момент устроить там государственный переворот, установить марионеточное правительство, которое даст американцам разрешение на размещение ракетных баз на нашей границе, вероломно и необратимо разрушая сложившийся баланс сил?

Если в мире царит беззаконие, установленное одной стороной, для другой стороны будет абсурдно следовать закону, какие бы обязательства следовать международному праву ни расточал Путин.