March 5th, 2018

Девиз педофилов и геронтофилов: "Любви все возрасты покорны!"

Век живи -- век учись. Эта фраза -- из поэмы Пушкина "Евгений Онегин", но также и из одноимённой оперы Чайковского. "Разве это не одно и то же?" -- спросит наивный невежда вроде меня. Оказывается, нет. Либретто оперы сильно переделано, местами до неузнаваемости. Так, эта строка в поэме представлена в следующей строфе, написанной от лица автора по поводу любви Онегина к Татьяне:
Любви все возрасты покорны;
Но юным, девственным сердцам
Ее порывы благотворны,
Как бури вешние полям:
В дожде страстей они свежеют,
И обновляются, и зреют —
И жизнь могущая дает
И пышный цвет и сладкий плод.
Но в возраст поздний и бесплодный,
На повороте наших лет,
Печален страсти мертвой след:
Так бури осени холодной
В болото обращают луг
И обнажают лес вокруг.
И далее:
Сомненья нет: увы! Евгений
В Татьяну как дитя влюблен;
В тоске любовных помышлений
И день и ночь проводит он.
А в опере она выглядит так:
Любви все возрасты покорны:
Ее порывы благотворны
И юноше в расцвете лет,
Едва увидевшему свет,
И закаленному судьбой
Бойцу с седою головой.
Онегин, я скрывать не стану:
Безумно я люблю Татьяну!
То есть эти слова в опере принадлежат Гремину, мужу Татьяны. Вот ведь как замахнулись на Александра, понимаете ли, нашего Пушкина!

Религиозный опыт может быть сродни научному

Недавно вышли две повести на сходную тему и почти со сходными названиями: М. Кокоть, «Исповедь бывшей послушницы» и С.Сенькин, «Картонное небо. Исповедь церковного бунтаря». Первую повесть я не читал, но читал комментарии к ней; изложение там очень мрачное и беспросветное. Вторую -- прочитал с большим вниманием. Она написана человеком хорошо и чётко мыслящим, и осознать всё там написанное может оказаться нелегко.

Эти повести интересны как свидетельства очевидцев-перебежчиков из монастырской жизни в светскую. Авторы испытали то, что нам-мирянам испытать никогда не доведётся, и они взяли на себя тяжкий и рискованный труд передать нам свои впечатления.

Вопросы религиозной веры, как известно, не поддаются логическому анализу -- на то она и вера. Нам говорят: "Покрестись, устремись к Богу, и Бог, возможно, ниспошлёт на тебя благодать веры." Подобным же образом нам хочется верить, что священнослужители и особенно монахи, посвятившие всю свою жизнь служению Богу, наверное, одарены Его особенной любовью. Мы так думаем, но так ли это на самом деле? Есть ведь и альтернативные точки зрения, например, протестантско-кальвинистская концепция предопределенности судьбы: "Либо Бог тебя избрал как Своего еще до твоего рождения, либо нет, и тогда никакими силами ты не добьёшься Его любви".

Верны ли наши -- православные -- представления или, не дай Бог, их, протестантские? Ответ на этот вопрос опять же может быть предметом веры, но и, возможно, предметом опыта: давайте сделаем так, как предписывает православный канон и посмотрим, что получится...

Авторы двух указанных повестей провели этот эксперимент: они с искренней надеждой решили приблизиться к Богу через монастырское служение. Каковы же результаты их наблюдений над собой и над окружавшими их монахами?

Увы, результаты их разочаровали. Они были уверены, что монастырская жизнь делает людей лучше в духовном смысле, но обнаружили, что дело происходит скорее наоборот: монахи в большинстве оказываются жертвами не только физической деградации, что можно было ожидать, но и духовной. Они не становятся лучшими христианами и даже не становятся лучшими людьми: основанный на античных и средневековых обычаях, часто изуверских, монастырский режим скорее калечит души, чем исцеляет.

Ну что ж, я -- за принцип фальсифицируемости Поппера, и этот плачевный результат меня не удивляет: слишком много уже мы видели аморальных выродков в церковных рясах...