May 25th, 2018

Должен ли окупаться общественный транспорт



Кто-нибудь считает рентабельность содержания полиции, спасателей или скорой помощи? А строительство водопровода или канализации? Нет, потому что это социальное обязательство государства и каждый понимает, что без этого уровень жизни значительно упадёт. К сожалению, с общественным транспортом такого понимания нет, поэтому довод «денег нет», «маршрут убыточный» и так далее – норма для выпиливания трамвая, троллейбуса или маршрутов с лица города. Это большая ошибка.
Collapse )

О личности Пушкина

В 1830 году Пушкин написал повесть Выстрел. Главный герой повести -- отставной гусар Сильвио -- был несправедливо оскорблен пьяным офицером, но, будучи искусным стрелком, не вызвал, к удивлению окружающих, обидчика на дуэль. В конце концов он объяснил причину рассказчику повести:
— Вам было странно, — продолжал он, — что я не требовал удовлетворения от этого пьяного сумасброда Р ***. Вы согласитесь, что, имея право выбрать оружие, жизнь его была в моих руках, а моя почти безопасна: я мог бы приписать умеренность мою одному великодушию, но не хочу лгать. Если б я мог наказать Р ***, не подвергая вовсе моей жизни, то я б ни за что не простил его.

Я смотрел на Сильвио с изумлением. Таковое признание совершенно смутило меня. Сильвио продолжал.

— Так точно: я не имею права подвергать себя смерти. Шесть лет тому назад я получил пощечину, и враг мой еще жив.
Что же мы видим? Достойный, с точки зрения Пушкина, человек готов стерпеть обиду из-за имеющегося у него МОРАЛЬНОГО ДОЛГА, пусть и состоит этот долг в реализации права на убийство ненавидимого им человека. (Для тех, кто не читал: право это обусловлено тем, что обидчик стрелял в Сильвио на дуэли, а сам Сильвио свой выстрел отложил. Впрочем, почитайте, интересная вещица.)

А что же сам Пушкин? Он сам вызвал на дуэль Дантеса, имея неподъемные денежные долги, главным образом, карточные (по некоторым данным, 60 тысяч золотых рублей), молодую жену и четверых детей. В случае его смерти его семья могла бы быть разорена и опозорена. Это не случилось лишь благодаря великодушию царя, оплатившего все долги Пушкина и взявшего его семью на содержание. Таким образом, Пушкин имел моральный долг перед своей семьей и своими кредиторами, но он пошёл на риск сбрасывания этого долга на других, что, в конечном итоге, и случилось.

Ну кто после этого Пушкин, если не мерзавец?

P.S. Замечание для любителей русской словесности: во фразе Сильвио -- «Вы согласитесь, что, имея право выбрать оружие, жизнь его была в моих руках...» -- деепричастный оборот употреблен неправильно, что-то вроде: «Подъезжая к сией станцыи и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа».

Суть политики демократической России -- пресмыкательство

Это пресмыкательство хорошо иллюстрируется любимой фразой Путина "наши партнеры" в отношении всей той нечисти, что плюёт ему и всей России в глаза. Но это же пресмыкательство является почти что генетическим свойством российской элиты -- как бандитской, так и интеллигентствующей, -- которая не способна к самому минимальному критическому осмыслению своих западных идолов.

Вот, к примеру, сейчас они с нескрываемым злорадством воспевают декларацию так называемой "Объединённой следственной группы" в Голландии о якобы доказанной вине России в сбитии малазийского "Боинга" рейса MH17. Между тем такого рода декларации -- пустой звук даже для самого Запада, который, как известно, во-первых, культивирует суд присяжных, а, во-вторых, требует состязательности обвинения и защиты.

Для чего суд присяжных? Для того, чтобы решение не выносилось официально назначенным лицом -- судьей, каковое лицо может быть пристрастным и иметь личные мотивы для принятия несправедливого решения. Для чего состязательность? Для того, чтобы защита могла оспорить фальсифицированные показания обвинения и предоставить свои свидетельства и вещественные доказательства.

Таким образом, сама эта пресловутая концепция "правового государства", так обожаемая российскими либералами, не доверяет ни судье, ни обвинителям, и требует специальных мер по достижению объективности следствия и обвинения! Но российским прозападным обезьянам это и невдомёк...

В случае с гнусными и наглыми оскорблениями России в деле Скрипалей, Россия должна была разорвать дипломатические отношения с Великобританией до тех пор, пока британское правительство не уволит Терезу Мэй и Бориса Джонсона и не принесёт извинения, тем более, что проку от этих отношений -- никакого.

Судьба бунтарей

Интересное наблюдение в области американского кинематографа сделал Виктор Мараховский:

Изначально бунтарские и антисистемные персонажи один за другим превращаются в защитников передовых ценностей: гуманизма, гендерного и расового равенства, законности и всего такого.

Впрочем, есть мнение, что он лишь переозвучил свой старый текст, видимо в честь его десятилетнего юбилея.

Дальше, правда, следуют на мой взгляд невнятные выводы о тяге народных масс к виджилантам, но что интересно: и в американской мультипликации творится ровно то же самое.
"Алладин", "Шрек", "Гадкия я", "Пингвины Мадагаскара" и так далее - американский бунт против системы в американском искусстве всегда и безальтернативно заканчивается работой на систему. Вот такое нехитрое, но тотальное, и не побоюсь этого слова тоталитарное социальное программирование. И ведь работает - весь западный социализм мутировал в цепного пса режима за неполные сто лет. Что-то византийское в этом есть. Если процесс нельзя остановить, его нужно возглавить. При невозможности отвесить бунтарям звездюлей нужно дать им денег и отправить куда-нибудь сторожить границу.

И что еще более интересно - в американской литературе конформизм цветет буйным цветом испокон веков.
Марк Твен, изначально острый социальный сатирик (а сатира это без сомнения бунт) - успешно прикормлен. Теодор Драйзер - социалист, а потом и коммунист, "Трилогией желания" забивший в капитализм осиновый кол - менее успешно, но все же был усмирен и сотрудничал с властями. Джек Лондон, вбивший туда же еще один осиновый кол своим "Мартином Иденом" - блестяще отмиссионерен в расиста и почти фашиста. Почитайте бывшего уголовника О. Генри - и желание нарушать закон исчезнет раз и навсегда. У бунтаря Хэмингуэя только сферический в вакууме старик-рыбак мог успешно бросать вызов абстрактному морю. Реальный же рыбак, например из романа "Иметь или не иметь", еще толком не успел преступить закон, он лишь только поднял ногу для подобного шага - и бац! Моментально. В море. Сначала остался без руки, а потом и вовсе был застрелен - но не доброй полицией, а злодеями-революционерами, Карл!

С такой цензурой среднестатистический американец просто не знает, что такое бунт. Он искренне верит, что бунт (который не личная месть) - просто неординарный поступок с целью понравится шефу.

И после этого "западники", как из-за бугра, так и внутри страны, смеют упрекают нас, потомков революционеров, в "рабской психологии".