May 22nd, 2020

О дуэлях и дуэлянтах

Заядлый дуэлянт — бретёр — идеальная фигура для обожания девушками и женщинами. Он кажется обладателем лучших мужских качеств: он отважен, решителен, силён, обладает недюжинной выдержкой и готов рисковать жизнью ради чести, а таковая готовность ценится женщинами, поскольку проецируется ими на себя.

Однако так ли всё радужно в образе, скажем, виртуального д'Артаньяна? Действительно ли он достоин почитания?

Вам, товарищи, никогда не приходила в голову мысль, что есть что-то очень сомнительное в дуэлях? Предполагается ли дуэль средством восстановления справедливости? Думать так — значит, рассчитывать на присутствие каких-то высших сил на дуэли — сил, которые направят клинок или пулю именно в злодея, а не в борца за справедливость. В этом случае дуэль можно некоторым образом уподобить архаичным обрядам испытания на колдовство: обвиняемую в колдовстве бросали в воду и, если она выживала, это было признаком её колдовской силы, и тогда её с чистой совестью можно было сжечь, а если тонула, то это было, увы, запоздалым свидетельством её невиновности.

Во всяком случае, если мы верим во вмешательство высших сил в дуэль, то зачем усложнять — выбирать оружие и т.п.? Можно просто устроить что-нибудь вроде русской рулетки: барабан револьвера с одним патроном приводится во вращение произвольным образом, а затем соперники по очереди прикладывают револьвер к виску и нажимают на спусковой крючок. Это было бы, по крайней мере, последовательно, и злодей никогда не мог бы быть уверен в своей безнаказанности и безопасности.

Если же мы не надеемся на то, что высшие силы творят справедливость на дуэли, то, очевидным образом, лучшие шансы выжить не у борца за справедливость, а у того, кто лучше владеет оружием и хладнокровнее.

Отсюда легко заключить, что заядлый дуэлянт — бретёр — отнюдь не обладает всеми перечисленными выше достоинствами. Он отнюдь не отважен, потому что он не считает дуэль риском для своей жизни — он уверен в своём спортивном превосходстве. Попросту говоря, бретёр — это заурядный серийный убийца, получающий удовольствие от убийства. Еще проще, он — законченный мерзавец, провоцирующий своих жертв на дуэль.

Кстати, об этом был недавний фильм «Дуэлянт», впрочем, довольно дрянной.

Последняя дуэль Пушкина

В свете сказанного о дуэлях, рассмотрим теперь наше всё — известного дуэлянта А. Пушкина.

Все превыкли думать об его убийце — д'Антесе — как об исчадии ада: «Какой светильник разума угас, какое сердце биться перестало» по его вине!

«Но, — как сказал по поводу гибели поэта другой известный дуэлянт, — есть и Божий Суд, наперстники разврата!» Я не испытываю ни малейшей симпатии к д'Антесу — подлецу, паразиту и проститутке, — но не был ли его выстрел воплощением Божьего Суда?

На эту мысль меня навело известное соображение о том, что, судя по расположению смертельной раны Пушкина, д'Антес метил в гениталии. А ведь Пушкин, помимо прочего, был очень грешен именно в этой области. К примеру, по поводу «мимолётного видения, гения чистой красоты» Пушкин написал в письме к другу: «... вчера с божьей помощью выебал Аннушку Керн».

Пушкин был безжалостным и бессовестным хищником, стремившимся осквернить каждую встреченную женщину, и его жена не была исключением. Так, может быть, выстрел д'Антеса был просто невидимой рукой справедливости?