Коммик (stalinist) wrote,
Коммик
stalinist

Category:

Ложные стереотипы IV: Половая стыдливость и проституция

(Начало этой увлекательной серии о ложных сексуальных стереотипах см. здесь:
Ложные стереотипы I: Фелляция и другие извращения как проявления андроцентричности нашей культуры.
Ложные стереотипы II: Любовь и секс.
Ложные стереотипы III: Свободная "любовь".)

Меня очень занимает проблема происхождения половой стыдливости. Почему нельзя показывать свои первичные половые признаки? Это унизительно? Они не красивы? А если можно показывать, то в какой мере?

Эстетические соображения, пожалуй, можно отмести сразу: люди не склонны прилагать критерии красоты к половым органам (об этом еще Фрейд писал), поэтому дело здесь не в том, что кто-то опасается показаться некрасивым, иначе красивые демонстрировали бы себя при всякой возможности.

Кажется, восприятие показа половых органов похоже на восприятие понятия сглаза: предполагается, что женщина обладает некоей значительной ценностью, скрытой одеждой, и эта ценность теряется, подвергается сглазу, когда кто-то видит то, что скрывается. Женщина, интимные места которой кто-то сумел подглядеть, чувствует себя потерявшей значительную часть своей ценности, что ставит ее в очень невыгодное положение в ритуалах сближения с мужчиной, лишает ее мощного рычага-приманки. Кажется, в рассказе Хемингуя упоминалась американская деревенская девушка 20-х годов, которая избегала всякого общения с молодым человеком, случайно увидевшим, как она присела на полянке: вероятно, она чувствовала себя после этого ничтожеством рядом с ним, а это неприемлемая позиция для контакта.

Во любом случае, следует признать, что нормативы половой стыдливости в высшей степени искусственны и произвольны: африканки и немки спокойно ходят в чем мать родила, а мусульманки заматываются так, что только глаза видны, и это является именно проявлением половой стыдливости.

К вопросу о стыдливости тесно примыкает вопрос о девичьем целомудрии. Сейчас, наверное, трудно представить, что не так давно "обесчещенные" русские девушки могли оказаться на грани самоубийства. Хорошая иллюстрация -- эпическая биография Марии Спиридоновой, ссылку на которую я, к сожалению, пока не нашел.

Итак, что мешает девушке вывернуться наизнанку, позируя перед фотокамерой? Наверное, и стыд, и боязнь осуждения обществом. Я не могу уйти от заключения, что здесь мы имеем дело с очень поверхностным и незначительным культурным явлением, не имеющим глубоких моральных или биологических корней.

Опережая каверзные вопросы вроде: "А ты хотел бы, чтобы твоя жена..." Сразу отвечаю: ни в коем случае! Но это моя собственная слабость, или даже, в некотором роде, душевная болезнь, в которой я и пытаюсь разобраться.

Если идти от гиперстыдливости мусульманок, когда им действительно мучительно стыдно даже показать свое лицо, до стыдливости современных европейских женщин, которым для душевного спокойствия достаточно лишь пары ниточек, прикрывающих стык срамных (NB!) губ и соски, можно, наверное, понять, что качественного скачка в обнажении здесь не существует: разница здесь лишь количественная. Но для нас паранжа кажется абсурдом; почему же мы настаиваем на трусах и бюстгальтерах?

Пользуясь проверенной методологией последовательного феминиста, я, думается, нашел ответ: конечно же, это опять проявление андроцентризма нашей культуры! Половую стыдливость и культ целомудрия придумали эффективные собственники, то есть обладающие властью мужчины, в силу присущего мужчинам биологически обусловленного инстинкта собственности по отношению ко ВСЕМ женщинам. Мужчина хочет, чтобы нравящаяся ему женщина принадлежала только ему, поэтому он создает культурную атмосферу, максимально препятствующую не только половым контактам, но даже и половому интересу.

Мужчины сумели создать такую систему воспитания, в которой женщина добровольно отказывается от своего естества, даже не подозревая, что ее стыдливость и ее целомудрие являются результатом ее подчиненного социального и биологического положения.

Как я уже указал выше, моя собственная эмоциональность восстает против этих, кажется, безупречно верных рассудочных выводов, порождая значительный дискомфорт в моей душе. Но... истина дороже.

Если я не могу найти аморальности, скажем, в проституции, значит ли это, что я не вижу в проституции ничего плохого? Отнюдь нет: проституция страшна прежде всего потому, что несет почти неотвратимую угрозу здоровью женщины, которая ставит себя в абсолютно уязвимое и беззащитное положение перед, зачастую, мерзавцами, обуреваемыми животными страстями. Поэтому я не столько осуждаю проституток, сколько жалею их; мне кажется, они, даже самые богатые, в большей или меньшей мере осознают, что поставили на себе крест.
Tags: sex
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 19 comments