Коммик (stalinist) wrote,
Коммик
stalinist

Русских испортил квартирный вопрос? В некотором смысле, или Исповедь разочарованного националиста

Этот текст содержит маленькое открытие, которое я сделал для себя. Да, русских испортил квартирный вопрос, но совсем не так, как имел в виду Булгаков. Но обо всем по порядку.

1. Я всегда считал себя русским националистом; являюсь я им и теперь, хотя современный русский народ вызывает у меня чувство, близкое к омерзению. Почему же меня не следует считать русофобом, спросите вы. Потому что восприятие той духовной пропасти, в которую свалились русские, вызывает у меня не злорадство, а боль, так же как и беды, обрушившиеся на мою страну. Если русские станут лучше, а Россия воскреснет -- а всё это возможно, по моему мнению, только в результате какого-то чуда -- я буду счастлив.

2. Чем мне дорог русский народ?

Не тем, что я одной с ним крови. Родо-племенные привязанности, свойственные малым распыленным народцам ("мы все -- одна семья"), мне глубоко отвратительны и на уровне страны, и даже на уровне семьи. Философия в стиле "он сукин сын, но это наш сукин сын", из которой проистекают бездны лжи, лицемерия и двойных стандартов, мне ненавистна. Думаю, что и большинство русских разделяют такое мое отношение к кровным привязанностям.

Не тем, что он богоизбран, поскольку я не верю в то, что он богоизбран, как не верю в богоизбранность никакого другого народа на земле.

Русский народ мне дорог своими реальными или воображаемыми драгоценными душевными качествами: справедливостью, нестяжательством, щедростью, бескорыстием, идеализмом, человеколюбием, милосердием, альтруизмом, жертвенностью. Русские мне дороги как народ, в большей или меньшей степени обладающий этими качествами, для собирательного обозначения которых я буду употреблять термин духовность, к сожалению, чрезвычайно затасканный и порченый советской и антисоветской интеллигенцией.

Современный русский народ потерял почти всю свою духовность, и дорог он мне лишь постольку, поскольку у него сохраняется потенциал обрести ее вновь.

3. Что же произошло с духовностью русского народа, да и существовала ли она когда-либо вообще? Я почти всю свою жизнь в СССР прожил в городе, а русский город, как будет показано ниже, не лучшее место для поиска праведников, однако мне довелось лично повстречаться с некоторыми замечательными русскими людьми. Их было не так уж много, но всегда теплилась надежда, что они -- в большинстве. То есть духовность -- была.

4. Чтобы понять, почему она исчезла, важно сначала понять, откуда она взялась. Как я уже сказал, я не верю, что это былa особая Божья благодать, дарованная русскому народу -- хотя бы потому, что расовые предпочтения идут глубоко вразрез с основными положениями Христианства. Однако само Христианство, которое сохранилось в подлинном виде только в России в виде Православия, кажется главным фактором, объясняющим своеобычие русского народа. Действительно, перечисленные выше компоненты духовности являются прямыми следствиями морали, принесенной людям Иисусом.

Однако трезвый взгляд на вещи заставляет пересмотреть роль Православия в формировании русского характера. Русская набожность, как, собственно говоря, и любая массовая религиозность любого народа, была поверхностна, формальна -- она была скорее формой суеверия. Русское поклонение иконам всегда было на грани идолопоклонства. Нетвердость русских в вере выявил большевистский переворот. При всем том, что гонения на Русскую Православную Церковь организовывались русофобской нечистью, русские в лучшем случае отнеслись к ним равнодушно, а немало из них охотно приняли участие в антихристианском шабаше. Повальная, хотя и формальная, религиозность уже в следующем поколении сменилась повальным материализмом.

К сожалению, приходится спуститься на землю и приняться за рассмотрение материальных факторов русской жизни, которые могут пролить свет на русскую психологию, а это были: равнинные просторы, обусловившие равномерное расселение по большим пространствам, и тяжелый для земледелия климат, следствием которого была страшная нищета подавляющего большинства русского народа, всю свою досоветскую историю балансировавшего на грани выживания. Думается, именно эти условия были причиной коллективизма и взаимовыручки -- вместе выживать способнее, а также щедрости и бессеребренничества: сказать по совести, нищему гораздо легче быть щедрым, чем богатому, и он с легкостью отдаст ближнему все, что имеет сам, и иногда и саму жизнь, потому что цена жизни в ужасающих русских условиях была копейка.

(Здесь уместно вспомнить замечательные примеры мужества и героизма, дошедшие до нас из Средних веков: люди шли на смерть и выносили пытки, от одного описания которых современный человек упадет в обморок. Вероятно, легче быть мужественным, когда над тобой постоянно висит существенный риск потерять жизнь по совершенно не зависящим от тебя обстоятельствам.)

5. Но вот пришли большевики, и уровень жизни русских начал быстро и неуклонно повышаться. Пора, наконец, обсудить и квартиры, упоминающиеся в заголовке. Стремительная индустриализация привела к потоку крестьян в города, застроенные еще при старом режиме огромными буржуйскими апартаментами. Что с этими квартирами было делать -- не сносить же?! Страна должна была напрягаться изо всех сил, готовясь к неминуемой войне -- на строительство жилья не было ни времени, ни ресурсов. Советская власть нашла эффективное и единственно разумное тогда решение -- превратила барское жилье в коммуналки. Для вчерашних крестьян жизнь в коммуналке была не отвратительной, как это казалось всякой зажравшейся сволочи вроде Булгакова, -- она была роскошью! (Не следует забывать, что, как правило, многодетные крестьянские семьи зачастую спали вповалку на полу в избе, состоявшей из одной комнаты.)

Благоденствие русских росло, а с ним улетучивались факторы, породившие русскую духовность -- нищета и смертельные опасности бытия. (Об этом немного сумбурно, но интересно я писал ранее: Что немцу здорово, то русскому смерть). Переход этот был быстр, а нищий, которому вдруг стало многое что терять, зачастую оказывается страшным человеком. (Кстати, я не припомню положительных персонажей русской литературы, которые бы выбились из крестьян в состоятельные люди: купцы, кулаки и тому подобные мироеды обычно писались самой черной краской -- вполне возможно, совершенно заслуженно.) Русская деревня сопротивлялась тлетворному потребительскому духу дольше всего -- отсюда и романтизация деревенской жизни, особенно по контрасту с жизнью городской (вспомним, например, фильм "Приходите завтра" про Фросю Бурлакову), и целый ностальгический жанр советской литературы -- литература деревенщиков.

Итак, русские, уровень жизни значительной части которых приблизился к европейскому, утратили те самые факторы, которые делали их замечательным народом. Хуже того, поскольку скачок в благосостоянии произошел очень быстро, русские не успели адаптироваться к новым условиям жизни, в которых, как оказалось, тоже есть свои проблемы; у них не было столетий, как у европейцев, постепенного развития материальной культуры и, соответственно, способностей к более или менее оптимальным взаимоотношениям с себе подобными. Русские превратились в погруженных в свой унылый мирок мещан, занятых исключительно мелкими себялюбивыми интересами.

6. Последней каплей, которая выплеснула на весь мир всю глубину русского оскотинения, оказалась свобода -- не только политическая свобода, но и свобода от совести, вкуса, уважения к ближнему -- дарованная еще более загнившими потомками большевиков. Шакал русского мещанства явил миру свое уродливое мурло. И это мурло совершенно не совместимо с русской жизнью, как я ее себе представляю.
Tags: christianity, culture, morality, nationalism, old_russia, religion, russia, russians, socialism, ussr
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 20 comments