Коммик (stalinist) wrote,
Коммик
stalinist

Categories:

Виновен ли палач, казнивший невинного? или Об одной умалчиваемой стороне Второй Мировой войны

1. Ответственность палача
Итак, палач получает распоряжение казнить человека. Через некоторое время выясняется, что смертный приговор был ошибкой, и казнен был невиновный человек. Является ли палач в этом случае убийцей?

Палач может оправдаться так: "Мне сказали, что он -- преступник, приговоренный к смертной казни. Откуда мне было знать, что он невиновен?"

Да, палаческое дело не простое... Я полагаю, палач должен убивать, только если он сам лично убежден в виновности приговоренного, и нести ответственность за убийство, если казненный окажется невиновным. Не хочешь нести ответственность? Не нанимайся в палачи. Лишение человека жизни -- дело серьезное.

Согласился бы я быть палачом? Пожалуй, если нужно было бы казнить, скажем, Гитлера. А если бы потом выяснилось, что Гитлер нисколько не виновен в душегубстве, учиненном германской военщиной, я бы признал себя преступным убийцей, раскаялся и принял бы безропотно наказание за убийство невинного.

2. Фильм "The Reader" ("Чтец")
Я два дня нахожусь под впечатлением от замечательного фильма The Reader (2008), выдвинутого на 5 Оскаров в этом году. В фильме -- два главных героя: собственно, чтец и та, для которой он читает. Ее осудили за то, что она, будучи охранницей концлагеря, не открыла двери горящей церкви, в которой были заперты транспортируемые заключенные, и, тем самым, не дала им возможности спастись. (Я ничего более не буду говорить об этом фильме, чтобы не раскрыть его тайну; фильм очень трогателен -- всех призываю посмотреть!)

Довольно любопытная ситуация: очевидно, суд предполагал, что обвиняемая должна была нарушить служебные инструкции, тогдашние германские законы военного времени, по своей инициативе дать возможность заключенным разбежаться, а потом предстать перед военным трибуналом и, по-видимому, быть приговоренной к смерти? Другими словами, чтобы не быть осужденной как преступница, обвиняемая должна была пожертвовать своей жизнью. Ради чего? Ради спасения жизней заключенных. А разве очевидно, что жизни заключенных ценнее, чем ее собственная жизнь? Может быть, это так, потому что заключенных погибло много, а она -- одна.

Итак, уточним: обвиняемая была осуждена за НЕСПАСЕНИЕ жизней представителей государств-противников. Справедливо ли это? Я бы сказал, справедливо.

Однако идем дальше. В это же самое время, когда обвиняемая неспасла несколько десятков граждан других стран, немецкие летчики сбрасывали бомбы на города других стран, убивая граждан этих других стран сотнями за налет. При этом после войны никакие трибуналы, по крайней мере, в Западной зоне оккупации, их не судили -- они были немедленно выпущены на свободу согласно международным законам, по которым военнопленные не являются преступниками и должны быть освобождены сразу по завершению войны.

Не усматриваете ли вы здесь некоторой непоследовательности: приговорить к пожизненному заключению охранницу за НЕСПАСЕНИЕ жизней и, в то же время, даже не судить миллионы германских солдат при том, что они не покладая рук убивали, убивали, убивали в течение многих лет миллионы граждан других стран?

3. Каково главное преступление нацистской Германии?
Каков будет ответ на этот вопрос среднего западного человека? "Ну, конечно, Холокост! Столько-то миллионов евреев было отравлено газом и сожжено в печах -- что может быть ужаснее этого?!"

Однако человек, имеющий хоть небольшое образование и самую скромную способность к самостоятельному мышлению, может заметить, что Вторая Мировая война привела к гибели десятков миллионов человек, в большинстве мирных граждан (здесь оценки потерь гражданского населения СССР), уничтожила жизнеобеспечивающие ресурсы значительной части Европы и Азии, чем вызвала чудовищное падение уровня жизни для сотен миллионов людей в течение нескольких лет. Вот это-то в войне и есть самое ужасное -- сама война как таковая. Само развязывание войны и было главным преступлением нацистской Германии.

4. Шизофрения западного международного права: Война
То, что агрессивная война (war of aggression) является самым тяжелым военным преступлением, мы не найдем ни в одном международном документе. Всякие прочие второстепенные военные преступления -- такие, например, как унижение достоинства военнопленного -- есть, а развязывание войны --нет. А потому и военнослужащие ни в чем не виноваты: ведь они исполняли свои военные обязанности и участвовали в войне, то есть в действиях, которые сами по себе международное право затрудняется квалифицировать как военное преступление.

С чего бы это? Понятно, с чего. Если объявить саму войну преступлением, то как тогда смогут деятели вроде Джорджа Буша и Тони Блера развязывать войны, не рискуя угодить за решетку пожизненно? Каждый мировой лидер хочет иметь в запасе такую опцию -- развязать небольшую (или большую) войнушку. Поэтому и солдаты ни в чем ни виноваты -- а иначе кто пойдет наемником на войну, рискуя свободой в случае поражения?

Подробнее об этом -- здесь: Женевские конвенции как образец омерзительного ханжества европейской культуры.

Для тех, кто еще не понял, при чем здесь вина палача из части 1, поясню: солдат -- это палач, убивающий тех, на кого ему укажут.

5. Шизофрения западного международного права: Суд победителей
Все послевоенные суды, включая Нюрнбергский, очень тщательно избегали того, чтобы осудить саму войну -- потому как и самим может пригодиться. Однако морально уничтожить побежденную сторону очень хотелось. Что же для этого придумали? Ага, концлагери и холокост, причем, со сходом СССР -- главного пострадавшего в войне -- с мировой арены про концлагери стали говорить почти исключительно в аспекте уничтожения заданного количества евреев. К сожалению, и замечательный фильм "Чтец" не смог миновать чаши сей: фильм, как это становится сейчас общеизвестной "истиной", представил зло войны ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО как еврейскую катастрофу.

Однако немецкий суд, показанный в фильме, в 1966 году судит отнюдь не по законам военного времени, несмотря на таковое утверждение профессора-юриста. По законам того времени к охранникам концлагерей не могло быть никаких претензий; во всяком случае, гораздо меньше претензий, чем к миллионам немецких военнослужащих. Суд, однако, осудил обвиняемую "по понятиям": "Почему не спасла людей, когда могла?!" И в этом тоже проявилась шизофрения западного права, кричащего на всех углах, что мораль -- ничто, а закон -- всё, и в это же время притягивающего за уши мораль тогда, когда это выгодно текущей политической доктрине.

6. Все они одной кровью мазаны
Если посмотреть теперь на Нюрнбергский трибунал и многочисленные судилища помельче, можно увидеть, что все они представляют собой одних и тех же пауков в банке, только некоторых паукам повезло, и они надели судейские мантии и приготовились сожрать других -- козлов отпущения.

Нехорошо, говорите, умышленно убивать мирное население, например, евреев в газовых камерах? А умышленно превращать целый город Дрезден в горящий факел, изжаривающий заживо всё живое -- это гуманнее? Подумайте сами: как бы вы предпочли умереть: в течение пяти минут от цианида или в течение пяти часов от ожогов и удушья? Я полагаю, что газовая камера -- это образец гуманизма по сравнению с настоящим всесожжением, устроенным англо-саксами.

Аушвиц был много гуманнее Хиросимы и Нагасаки, однако все закатывают глаза от первого и совсем забыли про вторых. И это является вопиющей иллюстрацией того, в каком мире непрекращающейся подлости мы живем.
Tags: cinema, evil_empire, fascism, justice, morality, nazism, propaganda, war
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 20 comments