Коммик (stalinist) wrote,
Коммик
stalinist

Сентиментальное

Вчера вечером, сидя в одиночестве в своей канадской конторе, я выступил в защиту авторской песни в полемике с тов. apophatesом. Для подкрепления своей точки зрения я привел несколько цитат; воспроизведу их здесь с исправленными ошибками:

Визбор:
С моим Серегой мы шагаем по Петровке,
По самой бровке, по самой бровке.
Жуем мороженое мы без остановки,
В тайге мороженого нам не подают.

То взлет, по посадка,
То снег, то дожди...
Сырая палатка,
И писем не жди...


Берковский:
Вспомните, ребята, вспомните, ребята,
Разве это выразить словами?
Как они стояли у военкомата
С бритыми навечно головами.


Он же:
Я -- неопознанный солдат,
Я -- рядовой, я -- имярек,
Я -- меткой пули недолет,
Я -- лед кровавый в январе,
Я прочно впаян в этот лед,
Я в нем, как мушка в янтаре.


Галич:
Касса щелкает, касса щелкает,
А под Щелковом в щепки полк,
И трясет она пегой челкою,
А касса щелк, щелк, щелк...


Написал я ему и вдруг почувствовал, что меня охватывают неудержимые рыдания, благо на работе уже никого не было. Понятно, годы берут свое, уровень тестостерона уже не тот, но единственный раз на моей памяти, когда со мной было подобное, случился пять с половиной лет назад, когда умер мой отец -- мужественный и сильный человек, потерявший ногу на войне.

Для чего, подумал я, эти прекрасные русские молодые люди претерпевали непереносимые тяготы и лишения, шли на смерть и пытки? Оказалось, для того, чтобы их внуки имели возможность поболтать по сотовому телефону и гордо обладать подержанной Тойотой с правосторонним рулем.

Горько и очень обидно...

Русский народ предал своих мертвых героев, перестав, таким образом, быть и русским, и народом. Он страдает, и это страдание он заслужил своим предательством.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 44 comments