Коммик (stalinist) wrote,
Коммик
stalinist

Category:

Трактат о наслаждении

Вчера я поместил опрос В чем наибольший вред или опасность наркотиков? с искренней заинтересованностью во мнениях ответивших -- всем большое спасибо!

К моему удивлению, никто не выбрал ответ, который кажется мне наиболее правильным. Тем лучше: значит, мое разъяснение на этот счет будет достаточно оригинальным, необходимым и полезным. Ведь я здесь как раз для этого: чтобы учить вас, товарищи, уму-разуму.

Итак, вариантом ответа, далеко опередившим все остальные, оказался вариант 2 "Из-за возникновения зависимости наркоман вынужден идти на преступление, если наркотик не доступен законным путем" -- он набрал 45% голосов, более чем вдвое больше, чем следующий за ним вариант 6 "Наркомания -- бегство от реальности; наркоман не может и не хочет жить в реальном мире" (20%), хотя этот последний вариант, по моему мнению, попадает почти в точку. Очевидно, большинство озабочено той опасностью, которую наркоманы представляют для окружающих, а не тем вредом, который они наносят сами себе. Ну что ж, это можно назвать здоровым эгоизмом.

Однако, если подумать, даже с эгоистической точки зрения этот подход сомнителен. Допустим, нам наплевать на жизнь наркоманов, но не представляет ли наркомания как психологическая парадигма опасность для нас самих, любимых?

Чтобы посмотреть на проблему с этой точки зрения, давайте предположим, что всякое социальное зло наркомании устранено: наркотики легко доступны, наркоманы не испытывают никаких проблем с их получением и потому никого не беспокоят. Более того, представим себе, что созданы наркотики, которые не представляют никакого вреда для здоровья, в отличие от героина и спиртного. Будет ли это означать, что наркомания станет приемлемой для общества?

С точки зрения либерала -- безусловно: каждый человек свободен, то есть он хозяин своей жизни и может с ней делать всё, что заблагорассудится, если только это не ограничивает свободу других. Если он сумел скопить достаточно богатства (что, разумеется, совершенно не грех согласно либеральному кредо), чтобы обеспечить себя на всю жизнь наркотиками, пусть себе колется, сколько влезет!

Если абстрагировать проблему наркомании от всех несущественных деталей, то ее можно свести к простой схеме, известной физиологам: в центр удовольствия мозга испытуемого вживляется электрод, который управляется кнопкой в его руках: нажал кнопку -- испытал оргазм. Насколько я знаю, испытуемые мыши забросили все свои дела и только нажимали кнопку, пока не умирали с голоду.

Этот простой эксперимент является экстремальным случаем доступа к наслаждению; он задает крайнюю точку шкалы удовольствий (на другом конце которой -- человек, связанный по рукам и ногам, полностью изолированный от звука и света и питаемый только через трубочку -- sensory deprivation -- один из методов пыток, официально разрешенных Соединенными Штатами). Будучи крайностью, однако, этот оргазмический вариант демонстрирует, что что-то не совсем ладно с либеральным правом на наслаждения, ставшим культом в современном западном, а теперь и в российском мире.

Что здесь не хорошо? Именно то, что фигурировало в шестом пункте моего опроса: "Наркомания -- бегство от реальности; наркоман не может и не хочет жить в реальном мире". Человек, нажимающий кнопку удовольствия, как бы говорит: "Реальный мир дает мне мало удовольствия; более того, он наполнен страшными страданиями. Я не хочу принимать этот мир. Я нашел способ покинуть его навсегда, и я не вижу причин, по которым я не должен этого делать."

Если ли у нас причины, чтобы оставаться в реальном мире -- безусловно враждебном, несправедливом и подлом? Или встроим себе и своим близким по кнопке удовольствия (или, скажем, запасемся наркотиками на всю жизнь), и гори этот мир огнем?

С точки зрения внешнего наблюдателя, человек, ставший рабом кнопки удовольствия, -- это самоубийца. Большинством же людей самоубийство осуждается, хотя и по разным причинам. Самое простое и ясное осуждение -- христианское: жизнь -- это испытание нашей души, наложенное на нас Богом, и преждевременный сход с дистанции является вопиющим пренебрежением Божьей волей и Божьим промыслом. Убив себя, человек отказывается от процесса осознания своих грехов и покаяния. Поэтому в христианстве самоубийство даже хуже, чем убийство.

Положим, мы признаём выбор человека, решившего все свое время нажимать на кнопку удовольствия, неприемлемым при любых обстоятельствах или, скажем, в подавляющем большинстве обстоятельств, -- в моем случае это так, -- тогда можно рассмотреть менее радикальные варианты: нажимать кнопку только полдня, несколько часов в день, один в час в день и т.д. Однако сокращение времени предания наслаждениям не изменяет сущности этого явления: мы на какое-то время отказываемся от естественного порядка вещей, созданного Богом, выказываем Ему свою неудовлетворенность порядком, который Он создал.

Отсюда можно заключить, что любое физиологическое удовольствие -- от бокала вина, от изысканной пищи, от мастурбации, и т.п. -- это вызов Богу, бунт против Него. Иисус Христос, например, не кушал блины с расстегаями и консоме с профитролями. Разве это не является отнюдь не незаметным намеком для нас, как нам следует жить?

Ну, а теперь -- правильный ответ! Это, конечно же, пункт 7, который не выбрал никто: "Любая погоня за удовольствиями порочна и богопротивна". Церковные посты являются еще одним намеком на это. Пост -- это время укрощения своей похоти, попытка доказать себе, что похоть не является хозяином человеческой души. Но есть ли основания полагать, что пост необходим только согласно церковному календарю? Никак.
Tags: christianity, liberalism, life, morality, psychology, religion, sex
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 14 comments