Коммик (stalinist) wrote,
Коммик
stalinist

Category:

Наука возникла благодаря тому, что была подорвана религиозная вера

Принято считать, что наука и религия независимы: наука не может подтвердить или опровергнуть религиозные догмы, а хорошая религиозная теория не будет трактовать вопросы, находящиеся в компетенции науки. Таким образом, ученый вполне может быть верующим человеком, и, наоборот, верующий человек может стать ученым, не утратив своей веры.

Всё это верно в эпоху, когда наука уже возникла и явила миру поразительные по своей красоте результаты. Однако ситуация была несколько иной до того, как наука возникла.

Возникновение науки -- это революционный прорыв, скачок веры (буду благодарен за лучший вариант перевода этой английской идиомы), преодоление высокого барьера, казавшегося непреодолимым.

Почему этот барьер не был преодолен, скажем, гениальным Архимедом, изобретшим, помимо прочего, интегральное исчисление за две тысячи лет до Лейбница и Ньютона? Не думаю, что его интеллектуальные возможности уступали таковым этих пионеров науки.

Дело, мне кажется, в следующем. Для того, чтобы посвятить свою жизнь познанию мира, надо, для начала, уверовать, что мир познаваем, или, по крайней мере, допустить такую возможность. Если пути Господни неисповедимы, как можно предположить, что познание материального мира возможно? На самом деле, возможность познания, кажущаяся очевидной сейчас, далеко не очевидна. Ускорение тела линейно связано с силой, предположил Ньютон (или Гук: не будем сейчас копаться в грязном белье сэра Исаака)? Но ничто не мешало бы этой зависимости быть сильно нелинейной, и тогда не было бы решений уравнений движения, эллипсов планетарных орбит и многого другого; в этом случае уровень развития нашей науки, вероятно, ушел бы недалеко от уровня начала XVII века.

Итак, чтобы посвятить себя познанию мира, надо сначало уверовать в то, что мир устроен ПРОСТО. Как выяснилось, он действительно устроен просто, но этот факт сам по себе выходит за пределы науки и не может быть наукой объяснен. Это, по существу, чудо, которое нельзя было предвидеть заранее. Наука назвала это чудо антропным принципом.

Более того, у людей были все основания полагать, что мир устроен не только не просто, но и непознаваемо в принципе: пути Господни неисповедимы. Если мир управляем божественным Провидением, как можно рассчитывать, что пути этого Провидения познаваемы? Божественный дух, наполняющий Вселенную и создавший человеческий разум, должен был естественным образом считаться непостигаемым разумом -- своим творением.

Да  и попытки познать мир должны были видеться как оскорбительная для Бога дерзость, нескромность, непристойность, попытка заглянуть Матушке-Природе под юбку.

Ситуация радикально изменилась с первыми ударами Просвещения по основаниям христианства. Эпоха Просвещения не только убила веру в Бога, она еще и примитивизировала представления людей о мире. По существу, она сказала: "Мир -- это большие часы, и никому не возбраняется покопаться в его шестеренках".

Ей повезло: мир действительно оказался прост, с Богом или без Него. Дерзость увенчалась успехом и осталась безнаказанной. Наука со свистом и улюлюканьем покатилась с горы, хребет которой ей помогли преодолеть безбожники.
Tags: liberalism, religion, science
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 16 comments