Коммик (stalinist) wrote,
Коммик
stalinist

Categories:

У Галковского ус отклеился -- расслабился мэтр...

Уютно Д.Е.Галковскому в мирке, который он себе выстроил в своём воображении: всё там ему предельно ясно, всё он видит насквозь. Поэтому речь его всегда абсолютно безапелляционна, всегда лишена и тени сомнения. Даже тогда, когда она начинается с того, что достоверной информации нет:
Однако, когда фактов мало, задача историка другая. Он должен тщательно отделить зерна от плевел и попытаться создать максимально простую гипотезу, укладывающую всё же известные факты в осмысленное целое. Этих гипотез вполне может быть несколько. И они вовсе НЕ ОБЯЗАНЫ быть истинными. Это просто приём систематизации фактов.
Однако мэтр тут же забывает свой реверанс в сторону критического мышления и как ни в чем ни бывало продолжает:
То, что я скажу ниже о генезисе христианства, ни что иное как гипотеза, и этих гипотез у меня несколько. Но в данном случае умозрительная спекуляция есть вещь гораздо более продуктивная и более ДОСТОВЕРНАЯ, чем та безудержная и по сути бессодержательная фантазия, которая нам выдаётся за церковную историю.
Заключительные же аккорды вообще не оставляют и намека на первоначальную оговорку.

Нельзя не признать: мэтр чрезвычайно искусен в перемешивании освоенных незаурядными усилиями литературных источников с собственными не знающим удержу вымыслами, в которые он, впрочем, истово верит сам. Вымысел, очевидно, должен быть таков, чтобы его трудно было уличить, в чем мэтр до сих пор весьма преуспевал; его читатели, наткнувшись на очередное словоизвержение, очевидно, думали: "Чем черт не шутит..."

Но в последнем цикле из трех заметок, посвященных, главным образом, "уничтожающей" критике христианства, Галковский как-то слишком уж расслабился, видимо, в силу головокружения от успехов, обнаружив, в результате, довольно-таки дремучее невежество. Вот несколько примеров, заметных уже невооруженному глазу (740):
Подавляющую часть информации человек получает через зрение и люди сразу предпочли изображение Марса математическим спекуляциям о строении его поверхности. Беда заключалось в том, что в ДАННОМ случае лучше было полагаться на абстрактные расчёты. Марс в самом сильном телескопе был дрожащем пятнышком в 6 мм.

Теория Николая Морозова является остроумной спекулятивной концепцией, все претензии к которой заключаются в том, что это спекуляция. Но Морозов и не утверждал, что речь идёт об изложении фактографии. Упрёки Морозову это обида на несохранность древних исторических фактов, что само по себе довольно глупо. То есть это обида на то, что сами критики Морозова думали не так, как надо. Их инструментарий оказался негодным. Они подобно Скиапарелли пытались рассмотреть поверхность Марса сквозь мутное стекло несовершенного телескопа конца 19 века, а Морозов стал вычислять ландшафт красной планеты исходя из формул Ньютона и Кеплера и экстраполируя надёжные данные о ландшафте Земли и Луны.
Оставим "пятнышко в 6 мм" на совести мэтра, тут есть вещи и посильнее, а именно: применение формул Ньютона и Кеплера к расчетам ландшафта. (Почему-то вспоминается детективный роман одного восточно-европейского писателя: "А по вечерам он составлял сложные интегро-дифференциальные уравнения и с наслаждением решал их..." Вычисление ландшафта? Ну-ну...) Ай-яй-яй, тов. Галковский, вы ведь ходили в школу и должны были видеть формулы Ньютона хотя бы издалека! Вы очень полагаетесь на ваш слух в восприятии различных звонов, но звон про Кеплера увел вас совсем уж не в ту сторону; да-да, Марс -- астрономический объект, а вот его ландшафт -- нет, как это ни парадоксально...

Не про Галковского ли сказано: «Покажите вы русскому школьнику карту звездного неба, о которой он до тех пор не имел никакого понятия, и он завтра же возвратит вам эту карту исправленною»?

Наш пострел на всё имеет своё безаппеляционное мнение, и никаким советским лекциям не удалось изменить это соотношение сил. Хотите узнать его мнения о генетике? Их есть у него!
Ну прикиньте динамику развития генной инженерии и представьте насколько сложной будет задача через 200 лет. Через 50 с нуля геномы писать будут. Это же математика чистой воды. А машины будут с листа ткать реальные ДНК.
Правильно товарищи указывают -- рафинированный советский интеллигент: "Что нам стоит дом построить, нарисуем -- будем жить!" Не понимает только глупый философ, что ДНК -- это НЕ БОЛЕЕ ЧЕМ СПИСОК стройматериалов, а чертежей-то -- нет! Как сделать так, чтобы стройматериалы сами укладывались в стены и перекрытия, формируя здание невообразимой сложности? Об этом пока никто не знает, за исключением нашего героя.

В 740 он приводит фотографию необычайно уродливой американской потаскухи Wallis Simpson с большим длинным носом и несовместимыми с деторождением узкими бедрами, сопровождая ее поцокиванием языком в тоне знатока: "И ещё. Это не фотомодель, а герцогиня Виндзорская. Элита." Элита-не элита, науке это не известно, но не фотомодель -- это точно!

В 739 он пишет:
Например, в ОФИЦИАЛЬНОМ житие римских пап многие из них описываются полудурками и даже переодетыми женщинами, а в качестве священного трона великого понтифика выставляется стульчак.
Так отразился в его тесном черепе звон о ритуале проверки пола папы на специальном стуле, предоставляющем визуальный доступ к гениталиям.

Какие выводы можно сделать из приведенных примеров? Увы, эти многочисленные нелепости компрометируют все обширные разглагольствования уважаемого писателя. Принимайте их с крупицей соли, как говорят англичане.

Однако перейдем теперь к программе-максимум, на которую замахнулся великий писатель. Сначала он формулирует disclaimer:
Более того, сама критика христианства не свидетельствует ни о большом уме, ни о большой культуре.
Но благонравия нашему герою хватает лишь на первые несколько строк. Что же делает дальше это порождение ехидны? Он критикует христианство!

Чем же не угодило ему христианство? Здесь мэтр сумел отойти от привычного сумбурного потока сознания и привести свои взгляды в некоторую систему. Он обвиняет христианство в трех грехах:
1. Первое - это мрачный депрессивный характер и зацикленноcть на теме смерти и покойников.
2. Во-вторых, христианство очень короткая и узкая религия.
3. В третьих, в основной доктрине христианстве существует нелепая путаница, отталкивающая неофитов.
Пункт 2 здесь имеет в виду, что христианская история слишком коротка и проста, а пункт 3 -- что она наоборот, слишком сложна для понимания. Умственные затруднения автора выдают обороты вроде: Однако представим себе, что раннее христианство это не монотеистическое учение, а один из культов огромной политеистической системы. При этом внутри себя он действительно монотеистичен, ... Ась?

Ну да ладно, так что там насчет христианства? Оно вас не развлекает -- и это все ваши претензии? А по существу имеете что-либо сказать? Не имеете? Ну что ж, садитесь.

Никак не укладывается в голову философа, что можно себе представить жизнь, не устремленную лишь к удовольствиям. Да и вообще, это удивительно эгоцентричное и самовлюбленное существо, кажется, совершенно не способно влезть в чужую шкуру -- вещь, совершенно необходимая писателю. Все прочие особи человеческого вида, которым не посчастливилось родиться Галковским (кроме упомянутой выше "элиты"), представляются ему, главным образом, чем-то вроде порождения Франкенштейна. Вот, например, как представляет он себе мышление христианина:
Мышление человека даже конца 19 века проходило примерно так: «калтонай-малтонай, ширин-вырин мордехай» 35 «калтонай-малтонай, ширин-вырин мордехай» + «калтонай-малтонай, ширин-вырин мордехай» 22 «калтонай-малтонай, ширин-вырин мордехай» = «калтонай-малтонай, ширин-вырин мордехай» 57 «калтонай-малтонай, ширин-вырин мордехай».

Сейчас человек думает так: 35+22=57. Это гораздо быстрее. В разы.
Ну как же -- человек верует, что после этой жизни (в обществе Галковского) есть еще что-то? Все ясно: калтонай-малтонай...

Узок русский человек Галковский -- я бы расширил...
Tags: christianity, internet, literature, russia
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 19 comments