Коммик (stalinist) wrote,
Коммик
stalinist

Идет война народная, ползучая война...

В каких условиях обычно совершаются подвиги, или, более общо, радикальные, решительные, бескомпромиссные действия? В состоянии аффекта, страшного нервного напряжения, когда ощущение опасности намного превышает критический порог, когда нет времени на размышление. Примеры нам, советским людям, воспитанным на почитании героев и их подвигов, хорошо известны: бой (Матросов, Гастелло), пожар (знак ГТО на груди у него, больше не знают о нем ничего...), падающий самолет (но рухнет на город пустой самолет...) и т.п.

Сравните ситуацию: вы идете по улице и видите, что в вашем направлении мчится овчарка. Что вы сделаете? Скорее всего, развернетесь и побежите в сторону ближайшего возможного убежища. А теперь представьте, вам нужно пройти через темную подворотню, в которой стоят какие-то сомнительные личности. Скорее всего, вы сочтете опасность не слишком большой и попытаетесь вести себе, как обычно, хотя, весьма вероятно, эти личности могут изуродовать вас гораздо больше, чем собака.

Далее, если подонок в подворотне сразу протянет руку к вашему карману с кошельком, вы либо ударите его, либо попытаетесь убежать. Но подонки обычно не демонстрируют сразу своих намерений. Они обычно начинают так: "Эй, мужик, дай закурить!" Эта фраза даёт жертве ложную надежду на то, что всё, может быть, кончится не так уж плохо, и её способность к решительным действиям, к сопротивлению резко падает.

Вот этот подход -- "Мужик, дай закурить!" -- является одним из приёмов ползучей войны, когда угроза нагнетается постепенно, исподволь, ниже критического порога, превышение которого может толкнуть человека на отчаянный поступок. И сопротивление развязанной против вас ползучей войне может требовать гораздо больше мужества и духовного напряжения, чем война явная.

Замечательный пример этого -- Карибский кризис 1962 года. Казалось бы, где Куба и где мы? Разве можно было рисковать ядерной войной ради какого-то островка за тридевять земель, в котором захватил власть не очень-то лояльный к нам опереточный диктатор?

Но, уступив Кубу, затем, может быть, ГДР, затем, может быть, Вьетнам, затем, может быть, Венгрию, затем, может быть, Чехословакию, затем, может быть, Афганистан, -- где, в какой момент нужно будет остановиться и сказать решительное "нет"? Как определить этот момент? Уступив раз, как заставить себя не уступать дальше?

Хрущев, при всех его преступлениях и недостатках, был-таки великим политическим деятелем. Он понял: первая уступка никогда не будет последней, и цепь уступок превратится в удавку на нашей шее, что уже мы сами пронаблюдали своими глазами на примере деятельности политических пигмеев Горбачева, Ельцина, Путина, Медведева. Что осталось от могучего оборонного союза -- Варшавского Договора? Жалкие постыдные ошметки, существующие пока еще только потому, что нашему врагу недосуг. И этого результата враг достиг методами ползучей войны: угрожать, но не превышать критический порог, и противник будет ломаться всё дальше и дальше.

Во время западной агрессии в Югославии в 1999 году, к примеру, нужно было выдвинуть ультиматум: остановите агрессию, или мы уничтожим ваш авианосец и подводные лодки, обстреливающие Югославию, вместе с итальянской авиабазой, и вовсе не ради сербских "братушек", а ради нашей собственной безопасности: хищник, вкусивший крови, наглеет... Казалось, Ельцин раздумывал об этом, и даже показали российский корабль, загружаемый ракетами, но убожества его личности было явно недостаточно для принятия решения такого калибра.

Обо всем этом я подумал в связи с новостью об увольнении министра обороны Сердюкова. Вот, представим себе российский генералитет. Случись война, и бой, и вражеские танки прут, какой-нибудь генерал вполне мог бы броситься под танк с гранатой, зная, что погибнуть придется всё равно, так лучше уж погибнуть стоя, чем на коленях. Но вот в расположение вверенной генералу военной части приезжает тошнотворный сморчок Сердюков и публично поливает генерала отборной матерщиной. И генерал-то прекрасно понимает, что этот Сердюков опаснее для нашей страны, чем не то что вражеский танк, а целая вражеская танковая армия. И достойнейшим поступком этого генерала было бы спасти Родину путем уничтожения этого сморчка, благо табельное оружие под рукой.

Но нет, ситуация не кажется особенно критической, есть сколько угодно времени для размышления, и генерал лишь утирает сердюковские слюни с лица, откладывая решение защитить Родину от смертельной опасности всё дальше и дальше...

Вот такой ползучей войной душат нашу страну и внешние, и внутренние враги, и не ясно даже, кто из них в этом преуспел больше...
Tags: enemies, evil_empire, morality, psychology, russia, ussr, war
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments