Коммик (stalinist) wrote,
Коммик
stalinist

Русский либерализм, бессмысленный и беспощадный, или Тонкая структура либерализма

Конституция США либеральна. И излюбленная фраза русских либералов, приписываемая Вольтеру: Я не согласен с вашим мнением, но готов жизнь отдать за то, чтобы вы смогли его высказать (см. по ссылке раздел внизу "Неверное приписываемые цитаты"), тоже либеральна. Однако это две очень разные стороны либерализма, расстояние между которыми больше, чем между "фразой Вольтера" и, скажем, коммунизмом.

Либерализм конституции США говорит о правах человека. "Фраза Вольтера" -- о его обязанностях. Конституция США не содержит никаких моральных аспектов. Наоборот, она исключает мораль, заменяя её законом. Она говорит о том, что надо делать. "Фраза Вольтера" лежит исключительно в области морали: она говорит о том, что человек должен чувствовать, притом чувствовать настолько сильно, чтобы быть готовым к самопожертвованию.

Конституция США бездушна, "фраза Вольтера" эмоциональна.

Либерализм, типичным примером которого является конституция США, я назову "западным либерализмом"; эмоциональную же сферу, резонирующую с "фразой Вольтера", я назову "русским либерализмом".

Выбор этих названий требует пояснения. Запад, отказавшийся от религии, в конце концов отказался и от рассмотрения духовной сферы человека вообще, обозвав это рассмотрение обидным словом "тоталитаризм". Запад никогда не апеллирует к совести хотя бы потому, что не считает возможным выработать единые для всех моральные принципы. И это понятно: совесть очень мешает экономическому прогрессу. Кроме того, фактический запрет на общую моральную платформу эффективно подавляет всякие попытки пролетариев всех стран соединиться, что отдает под контроль западной элиты гибкую и легко манипулируемую человеческую массу. Западный либерализм, таким образом, принципиально бездушен.

Русские же, пока их не извели окончательно, всюду стараются привносить моральное измерение, и именно поэтому они предпочитают "понятия" закону: русский вор, будучи безусловным преступником согласно закону, умеет находить себе моральные оправдания, позволяющие чувствовать себя достойным человеком (посмотрите на российских депутатов и высокопоставленных чиновников) и спать спокойно при том, что своё воровство он даже не считает нужным скрывать. Поэтому морально насыщенное представление о либерализме я назвал русским либерализмом.

И здесь мы опять можем увидеть извечное противоречие русской жизни: также как русские -- белые люди, похожие на европейцев, -- склонны считать себя европейцами, совершенно ими не являясь, русские либералы, называющие себя тем же словом, что и западные либералы, и потому принимающие западных либералов за кровных братьев, совершенно не осознают той пропасти, которая лежит между ними и Западом. Попытки русских либералов умильно источать любовь в сторону либералов западных можно уподобить попыткам человека признаться в любви к компьютеру, ожидая от него взаимности. Русские либералы похожи на собак, радостно виляющих хвостом при встрече с кошкой и не понимающих, что кошка их виляние воспринимает исключительно как угрозу.

Русские либералы, оперирующие понятиями долга, чести и самопожертвования, готовы жертвовать не только собой, но и, прежде всего, другими, и в этом они, пародоксальным образом, сходны с большевиками. Вспомним неполживого Солженицына, призывавшего Америку к войне с Советским Союзом: для него не важного было, что погибнут миллионы его соотечественников, для него важна была идея, ради которой и миллионов жизней не жалко.

Вывод из этого следует печальный: русские либералы не способны к рациональному диалогу; их можно лишь уничтожать, как бешеных собак подобно тому, как это делал тов. Сталин.
Tags: america, europe, liberalism, russia
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 3 comments