Сонечка Мармеладова в порнобизнесе? Ну, это вряд ли...

Вот песня моего нынешнего любимца Максима Покровского:



Он замечательно тактичен в вопросах деликатно-сексуального свойства:
Иногда так получалось,
Что она в кино снималась:
Раздевалась, одевалась,
А потом в слезах купалась.
Ну и, как нередко у него бывает, ситуация преобретает неожиданный печально-комический характер: возлюбленный героини, чтобы оставаться её единственным мужчиной, стал сниматься в порно вместе с ней:
Он любил её так нежно,
И решил, что неизбежно
Должен с ней в кино сниматься,
Чтоб единственным остаться.
Только камера включалась
И ничего не получалось...
Не знаю, действительно ли представления Максима о порнобизнесе таковы, но эта нарисованная им картинка посильнее, чем "Преступление и наказание" Достоевского, не к ночи будь помянут. А надо сказать, Фёдор Михайлович классик наш Достоевский, царство ему небесное, иногда просто тошнотворен -- смотрите, к примеру, здесь моё обстоятельное исследование (написанное 15 лет назад -- вот как летит время! Боже, какими мы были наивными!) по поводу обстоятельств Сонечки Мармеладовой, приведших её к проституции.

Как бы там ни было, но сейчас проституция высокого класса, которая является неотъемлемым свойством современной порнографии, вряд ли существует по причине плачевных жизненных обстоятельств её участниц. В самом деле, в отличие от порнографии середины XX века, сейчас исполнительницы порноактов -- девушки и женщины весьма красивые или, по крайней мере, очень привлекательные, что, очевидно, объясняется высокой доходностью порнобизнеса -- слава Интернету! Они, таким образом, благодаря своей привлекательности легко могли бы найти для себя другие способы достижения благополучия и нашли бы, если бы они не были лишены того, чем обладает большинство из нас, -- сакрализации секса. Откуда берётся последняя, я уже немало объяснял - смотрите, например, фундаментальный труд О радикальной разнице в половой психологии мужчин и женщин. Если совсем просто, то сакрализация секса обусловлена инстинктами, унаследованными нами от наших доисторических пращуров, а потому преодоление этих инстинктов проститутками -- это, если угодно, акт высокой человечности.

Итак, проститутки отнюдь не переживают по поводу надругательств над их вдребезги раздолбанной девичьей честью. Я как-то просмотрел два независимых интервью с русскими порно-исполнителями -- это были молодые женщина и мужчина, и снимались они, по преимуществу, в Чехии и Испании. Сожалею, что не сохранил ссылки. Интересно, что им обоим приходилось функционировать перед камерой вместе. И женщина в этом интервью воспринимала свою работу как более или менее обыденный труд, не лишенный и каких-то положительных свойств. (Как писала незабвенная prostitutka_ket, "Смазку теперь покупаю вёдрами...")

А что касается "ничего не получалось" в песне Максима, то тут ясность для меня внесло интервью с мужчиной: такого не бывает. Скорее, проблема может быть в том, что "получается" слишком долго, и тогда надо спешить в приёмную скорой помощи для кровопускания. Дело в том, что исполнители-мужчины рутинно вкалывают себе раствор папаверина (по сравнению с которым Виагра -- это как плотник против столяра) в ствол гениталия, и он-то (папаверин, конечно, но и гениталий тоже) и творит чудеса, которым нам остаётся только завидовать.

Бьётся в тесной головке мысля (©) -- Открой для себя Arduino! : Часть третья

Открой для себя Arduino! : Часть вторая

Не хотел раскрывать свои планы до полного завершения моего проекта, но сегодня (впрочем, уже вчера) у меня произошла цепь революционных умозаключений, которая эти планы изрядно подрихтовала. Эти умозаключения не видны окружающим (да они и не смотрят особенно...), и они не понимают, какие изумление и радость вызывают творческие акты, пусть и столь незначительные. Вот я и решил поделиться здесь своими яркими переживаниями конструктора-радиолюбителя.

Мой замысел начался с того, что я внезапно решил воспроизвести мой проект образца 1993 года (подробнее здесь: Хождение по звукам: Как мы, туповатые мужики, ищем причины ошибок или неисправностей), завершённый на Родине за год до отъезда в Канаду, на новой почве расцветшей буйным цветом фантастически прекрасной полупроводниковой технологии, которой мы обязаны, по преимуществу, американским товарищам. (Как я обычно говорю в таких случаях, русские бы до этого никогда не дошли. Не в смысле "не додумались бы", а просто даже думать в эту сторону не стали бы. Зачем, когда есть уже солёный огурец?!)

Итак, я еще молодым радиолюбителем начал думать о том, чтобы построить прибор для проверки наличия прямого металлического соединения хорошего качества, то есть, попросту говоря, "прозвонки", и при этом прибор не должен был сопряжен ни с малейшим риском повреждения оборудования, которое бывает и очень нежным, и очень дорогим. Зачем мне это было нужно? Ну, например, инструкции по применению интегральных схем часто пишут, что развязочные (? термин, возможно, уже забыл) конденсаторы, подсоединяемые параллельно подводимому к микросхеме питанию, должны устанавливаться как можно ближе к этой микросхеме; обычная прозвонка не заметит, если это правило нарушено, лишь бы они были как угодно подсоединены, а я хотел обнаружить эти неправильные несколько миллиом, свидетельствующие о недостаточно близком соединении, причем, возможно, осуществленном через какие-то диодные переходы. Другой пример использования -- качество контактов, номинально в пределах десятков миллиом, что может быть заметно хуже при старении этих контактов.

И, самое главное, повторюсь: я хотел бы, чтобы от моего прибора не было бы никакого риска измеряемому оборудованию, куда бы я ни ткнул измерительные щупы. По этой причине я решил, что прибор вообще не должен "видеть" полупроводниковые переходы как проводящие, а, учитывая, что мы, советские люди, еще помнили о германиевых диодах с напряжением на переходе милливольт в 250, я установил максимальное значение измеряющего напряжения, исходящего из моего прибора, на уровне около 50-ти милливольт.

При этом, как понятно из первой части, я хотел измерять очень малые сопротивления, скажем, с верхним пределом 1 ом, что принуждает к довольно большом измерительному току: закон Ома все помнят? Чёта я не уверен, ну да ладно: 50 милливольт/1 ом = 50 миллиампер. Прибор должен быть с батарейным питанием, и с такими рабочими токами батарея будет быстро разряжаться. Отсюда требование: измерение должно производится импульсами с длительностью не более нескольких десятков микросекунд и периодом в миллисекунды.

Здесь уважаемый читатель, проявивший достаточную волю, чтобы дочитать до этого места, может вздохнуть с облегчением. Если совсем просто, я хотел построить очень экономичный и безопасный миллиомметр для прозвонки, причём частота звука должна была отображать измеряемое сопротивление: чем меньше сопротивление, тем выше звук. Это для того, чтобы не смотреть на стрелку осциллографа: звук проще воспринимать.

Но и стрелку тоже надо: в 1993 году у меня был стрелочный прибор, а сейчас-то -- цифровизация! Поэтому прибор должен быть цифровым: и эффективнее, и проще!

Ну а что надо для миллиомметра? Показывать миллиомы от 0 до 999, поэтому я решил, чтобы всё было попроще и подешевле, применить трехразрядный жидкокристаллический семисегментный индикатор, который можно видеть на фотографии по ссылке, с которой начинается этот текст.

А несколько дней назад меня осенило: ведь я же измеряю сопротивление путем измерения напряжения при фиксированном токе в 50 миллиампер, то есть у меня подспудно есть еще и милливольтметр с пределом в 50 милливольт! А подсоедини шунт в 50 ом к входным гнездам, и получится еще и микроамперметр с пределом в 1 миллиампер! А это всё функциональность, которая хоть и редко, но бывает нужна (например, как оценить скорость разряда батареи?), и которой совершенно нет в расхожих мультиметрах.

Таким образом, решил я, мой прибор станет миллимультиметром! Значит, нужен орган управления для переключения режимов. Если с переходом от миллиомметра и милливольтметру особых проблем не было, так как у меня входные гнезда все равно были защищены мощными ключами на полевых транзисторах MOSFET, то с микроамперметром дело было немного сложнее: измерительный шунт должен быть всегда представлен измеряемой цепи, и эта цепь может ненароком его сжечь. Поэтому я решил поставить обычный ползунковый переключатель, так что его контакты будут подключать шунт -- он выдержит перегрузку, да и не очень его жалко.

А вчера вечером я обнаружил прекрасные электронные реле с оптической гальванической развязкой, так что и для микроамперметра механических контактов не надо. Что же получается? Ползунковый переключатель будет только использоваться для чтения микроконтроллером? Но ведь он довольно неудобен, да и очень уж архаичен...

Ну что тут можно придумать? То, что делают сейчас все: вместо механического переключателя использовать многократные нажатия на кнопку, которые и будут переключать режимы работы. Но надо же тогда как-то текущий режим работы отображать, а иначе пользователь не будет знать, что он измеряет: сопротивление, напряжение или ток! А индикатор у меня совсем минималистический: кроме трех цифр и двух точек на нём ничего нет...

Ну тогда поставлю три светодиода с надписями: тот, который горит, указывает на режим работы. Но ведь это тоже архаика и безвкусица!

В результате сегодня моя конструкторская мысль заставила меня принять то, о чём я до этого почти не думал, рутинно держа в голове изначальный замысел: мой минималистический индикатор неприемлем! Его нужно заменить на что-то более информативное и современное!

Конечно, сейчас в ходу дисплеи с технологией OLED, но вся моя система потребляет меньше 20 миллиампер, а такой дисплей это потребление по меньшей мере удвоит. Да и не к чему нам, радиолюбителям, такие роскоши: чай, не русские девушки, которых так завораживают мигающие разноцветные огоньки... В результате выбор пал на символьный (неграфический) жидкокристаллический дисплей с двумя строками по 8 символов. Будем писать...

Жаба, однако, долго душила: первый дисплей стоит чуть больше 3 долларов, а второй -- больше 11-ти. "Подумаешь, большая разница!" -- скажете вы. Но тут мне придётся открыть еще одну тайну: я попытаюсь производить прибор для продажи, а, чтобы продаваться, он должен быть максимально дёшев, и здесь каждый цент на счету.

Однако потом я осознал: новый дисплей уже, фактически, приходит с разъёмом, и его можно установить на основную плату, а для старого дисплея надо делать свою плату ($3) и установить 3 сдвигающих регистра для записи сегментов, поскольку в нём, кроме сегментов, ничего нет -- а это еще $2. Переключатель выкидываем -- еще минус полтора доллара, так что разница в цене почти исчезает.

Вот какая мешанина из творческих, технических и коммерческих соображений варилась сегодня в моей голове... А ведь я только что закончил разводку основной платы, которую теперь надо переделывать. Зато не надо делать вторую плату!

Wish me luck, как говорят американе, пожелайте мне успеха!

Мысленный эксперимент: Умозрительная модель садиста

"Как человек может оказаться таким мерзким охотником до чужих страданий?!" -- вопрощаем мы себя то и дело, читая истории о разных маньяках, которыми так охотно потчуют нас мерзавцы, заправляющие СМИ. Кажется, невозможно представить, что движет маньяком, какие чувства он испытывает, осталось ли в нём хоть что-то человеческое...

Я вам предложу модель, то есть нечто, не существующее в реальности, но гораздо более выпукло, чем реальность, демонстрирующее изучаемую проблему.

Представьте себе голодного волка, который увидел одинокую овечку, напал на неё, убил (спасибо, если начал именно с этого), разорвал на куски и сожрал с большим удовлетворением. Разве он садист? Разве для него это акт удовлетворения ненормальных, патологических потребностей? Да нет, он просто СЪЕЛ СВОЮ ПИЩУ, а другой-то и не найти... За что аборигены съели Кука? Хотели кушать, и съели Кука. Разве вы сами, когда вкушаете шашлык, ощущаете себя злодеем?

Добавим к этому волку нашу, человеческую патологию, которая у животных, наверное, почти не встречается: этот волк -- обжора, то есть существо, которое поедание пищи превратило в удовольствие, фактически ставшее аддикцией, одержимостью. (Всё время забываю это русское слово для перевода "аддикции"; а есть ли слово лучше? Дайте знать.) То есть он жрёт не только тогда, когда голоден, но вообще готов перекусить при первой попавшейся возможности, даже с брюхом, распираемым от переедания. Понятно, ни одна овечка не уйдет от него живой и невредимой.

А теперь -- барабанная дробь! -- представим себе фантастическую картину: этот волк стал оборотнем наоборот, то есть он превратился в человека -- не отличить! И не просто стал внешне похожим на человека, но обрёл весь культурный комплекс, который человек обретает в процессе роста и взросления. В частности, он ощутил в себе чувство прекрасного и чувство гуманности: он понял, что овечка -- милое невинное создание, никому не приносящее вреда, и убивать и терзать его -- чудовищная жестокость. Но он остался и волком тоже, и вот, когда он проголодался и увидел вдруг овечку, которую, как он умом прекрасно понимал, нужно лишь погладить по головке, он испытал неудержимое желание вонзить клыки в её шею: ведь это была ПИЩА, в которой он нуждался всю свою волчью жизнь...

Ах, зачем я не Толстой или Достоевский, которые могли бы замечательно воплотить эту идею в увлекательный роман! (Однажды Федор Михайлович Достоевский, Царствие ему небесное, поймал на улице кота. Ему надо было живого кота для романа. Бедное животное пищало, визжало, хрипело и закатывало глаза, а потом притворилось мертвым. Тут он его отпустил. Обманщик укусил бедного в свою очередь писателя за ногу и скрылся. Так и остался невоплощённым лучший роман Федора Михайловича «Бедные животные». Про котов.)

О чудовищной бесчеловечности либерализма: Операции по смене пола у подростков

Либерализм -- это же про свободу? А свобода -- это же хорошо, правда? Кто должен управлять нашей жизнью -- узколобый чиновник-единоросс -- казнокрад, взяточник и дегенерат -- или мы сами, все такие просветлённые? Я искренне соглашусь с теми, кто считает, что чиновникам нельзя давать много власти, поскольку почти все они -- оголтелые мерзавцы (других либеральные политические фильтры наверх не пропускают, как не пропустят убежденную девственницу заведовать публичным домом).

Однако в последнее время все чаще публикуются сообщения из наиболее либеральных стран (к которым, к счастью, Россия пока не относится) о том, что подросткам 12-14 лет, пришедшим к выводу, что им не подходит их пол, власти охотно идут навстречу, невзирая на отчаянное сопротивление одного или обоих родителей, и подвергают их операциям по смене пола. Недавно прочитал о том, что канадский суд приговорил отца к тюремному заключению за то, что он обращался к готовящейся сменить пол дочери как к девочке, тем самым проявив "неповиновение суду" (contempt of court), -- суду, который, очевидно, ранее запретил это делать. Ссылку не ищу -- очень уж это постыдно и омерзительно (а я ведь в Канаде живу), но вы можете легко найти эту историю сами.

Итак, 13-летняя девочка решила, что она хочет быть мальчиком. Надо ей разрешить, правильно ведь, граждане либералы? А вам, дьявольское отродье, не приходит ли в голову, что через 5-10 лет она, набравшись знаний и опыта, горько пожалеет об этом (как это происходит с большинством таких подростков), но ничего поделать будет уже невозможно, поскольку она будет необратимо искалечена добрыми либеральными врачами? Вы, омерзительные либеральные ублюдки, думаете, что для этой девочки лучше иметь свободу выбора?

А всё дело в том, кто кому ограничивает свободу. Если мерзавец у власти, я не хочу ему починяться. Но если это мудрый человек, то подчиниться ему не просто целесообразно, но и совершенно разумно. Так, детям, по преимуществу, стоит отдать свою свободу под родительский контроль (хотя, конечно, есть немало родителей-страшных мерзавцев, от которых надо спасаться), так же как дикому невежественному народу вроде русского стоило положиться на волю мудрого вождя тов. Сталина.