Category: лингвистика

Category was added automatically. Read all entries about "лингвистика".

Почему я сталинист?

Collapse )

Засим приглашаю вас в мой дневник, и да не будет душа сталиниста для вас потёмками: мои рубрики (tags).

ДОПОЛНЕНИЕ: Ниже следует одна из лучших коротких публикаций о Сталине.

Оригинал взят у albert_lex в Споры о Сталине
Collapse )


Сергей Рыченков, Публикуем товарища Сталина. Заметки на полях издания «Сталин. Труды». Заметка 24.

https://ljsear.ch/ Поиск по архивам Живого журнала 2000–2017 годов

Этимология слов "соотношение" и "соответствие": Заимствования в великий и могучий русский язык

Я про это уже писал: Абстрактное мышление не было сильной стороной русского народа, так что два слова в заголовке -- просто добавление в мою коллекцию заимствований в русском языке.

Смотрим в Викисловаре слово соотношение:

Этимология

Происходит от ??
Ровно то же -- про "соответствие": этимология -- два вопросительных знака.

Ну что ж, если русские википедики не знают происхождение этих русских слов (почему меня это не удивляет?), моё объяснение будет очень уместным.

Рассмотрим латинские аналоги этих слов.

1. correlatio (франко-английский вариант: correlation): co- -- "вместе", "с-", "со-" и relatio -- "отношение" (удвоение r -- чисто морфологическая формальность); складываем русские кальки, и что получается? "Соотношение"!

1. correspondentia (франко-английский вариант: correspondence): co- -- "вместе", "с-", "со-" и respondentia -- причастие от глагола respondere -- "отвечать"; складываем русские кальки, и что получается? "Соответствие"!

Два странных и очень сходных гибрида возникли независимо в отдалённых языках? Ну, это вряд ли. Очевидно, французские варианты латинских составных слов были обработаны образованными добросовестными русскими людьми, обогатившими русский язык новыми абстрактными русскими словами, являющимися, тем не менее, кальками с иностранных слов!

Товарищи, если вы вдруг обнаружите сходное лингвистическое явление, прошу поделиться в комментариях!

Абстрактное мышление не было сильной стороной русского народа

Пишу реплику одному {здесь слово "одному" -- склоняемый по падежам и родам неопределённый артикль, как a в английском, ein в немецком, uno в романских языках, ένας в греческом} оратору, указывая, что его утверждение носит неуместно абстрактный характер. Потом думаю: блин, я же стараюсь употреблять, по возможности, русские слова. Какое есть русское слово для понятия "абстрактный"? Пришлось помучиться, пока вспомнил: "отвлечённый"!

А потом думаю: ну, чтобы русские придумали своё слово для понятия "абстрактный" -- это вряд ли. Смотрю этимологию слова "абстрактный" как заимствованного слова, происходящего из латинского языка:
Происходит от лат. abstractus «отвлечённый», прич. прош. от abstrahere «оттаскивать, отвлекать», далее из a (варианты: ab, abs) «от, из» + trahere «тянуть, тащить», далее из праиндоевр. *tragh- «тянуть, тащить».
Ну, вы понели: латинский глагол abstrahere означает "тянуть от чего-то", соответственно, латинское пассивное причастие abstractus означает "оттянутый от чего-то".

Что же сделали наши пращуры? Латинское abs они заменили на "от", trahere ("тянуть") заменили на "влечь", и получилось: abstractus -- значит, "отвлёченный" в самом буквальном, не абстрактном смысле! То есть в русском языке не было слова "отвлёченный", пока его в который раз не оплодотворил какой-то иностранный язык, в свою очередь, оплодотворённый латинским!

Вот так бы нынешним русским лингвистическим уродцам с таким тщанием перерабатывать иностранные слова, не имеющие аналогов в русском языке...

Ну, и вишенка на торте: попытайтесь разыскать этимологию слова "отвлечённый"! Викисловарь затрудняется ответить:
Происходит от ??
Дебилы, блядь!

Между прочим, слово "экстракт" -- extractus -- "извлечённый" -- очень родственно слову abstractus -- "отвлечённый"; разница только в приставках: ex значит "из", а abs значит "от".

Дополнение. Добавил новую кнопку "Поделиться", но работает ли она? Прошу поделиться!
 Поделиться

Национальный корпус русского языка следит за вами! : Как я туда попал

Я не люблю жаргонное слово гнобить, но однажды в далёком 2003 году я употребил его в заметке "Так говорил Моисей" альманаха "Лебедь". И надо ж было такому случиться, что моё предложение с этим словом было выбрано в "Национальный корпус русского языка" -- см. ссылку вверху. Доказательство того, что эта заметка принадлежит мне, я оставляю для самых любознательных.

Лингвистический дальтонизм

Я уже упоминал очень интересную публикацию, в которой говорилось о этом, что изучение древнегреческой литературы показало, что у древних греков было плоховато с описанием цветов -- не растений, а цветных зрительных образов. Не только было мало упоминаний цветов, причем почти исключительно черного, белого и красного, но и сами цвета упоминались метафорически, словами вроде "винноцветный", при этом эти метафоры, кажется, противоречат нашему представлению о цветах.

Как бы там ни было, в этой же заметке я отметил одну странность в романских языках:
А слово "голубой" (в хорошем смысле)? Немецкий: "blau", английский: "blue", и, в то же время, итальянский: "blu", французский: "bleu". Кто у кого заимствовал этот корень для одного из основных цветов спектра -- для цвета неба? Поскольку в латинском ничего подобного не было, очевидно, это слово было заимствовано романскими языками из германских.
То есть даже в поздней латыни не было слова "синий" или "голубой", пока не пришли крутые германские мужики и не объяснили, кто теперь здесь хозяин. Кстати, современный английский не различает эти оттенки синего цвета.

А как же с нашим великим и могучим русским языком? Много лучше. Вот цвета радуги:

красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый

В этом списке только два слова иностранного происхождения: "оранжевый" и "фиолетовый". (Интересно, что слово "жёлтый", которое считается древнерусским, очень похоже на итальянское слово giallo ("джалло"); вероятно, был общий древний корень.)

Вот мне и интересно: как простые русские люди обозначали оранжевый цвет, который, конечно же, им встречался и до появления апельсинов, например, в виде оранжевого заката, и фиолетовый цвет?

(И ещё по поводу оранжевого. Я жил в Калифорнии, в Сан-Диего (точнее, в его пригороде Chula Vista) недалеко от улицы Orange Street, довольно затрапезной. И все эти три года, что я там жил, эта улица, по которой я ездил на работу, была для меня "Оранжевая улица", хотя ничего оранжевого там и близко не было, кроме, может быть, забора детсада, покрашенного в оранжевый цвет. И только потом я осознал: это же была не "Оранжевая", а "Апельсиновая улица"! То есть там когда-то были или апельсиновые сады, или, по крайней мере, апельсиновые деревья, которые я, конечно, видел в Сан-Диего, но которых давно уже не было на Orange Street.)

О происхождении слова "предмет": Как наши предки пестовали наш язык

Спасибо всем, принявшим участие в опросе Каков корень в слове "предмет"? Как я и ожидал, все многочисленные участники в количестве 3 человек сообщили, что корень этого слова равен ему самому: "предмет". Я бы и сам так ответил неделю назад. Но век живи -- век учись...

Как бы вы отреагировали, если бы я вам сообщил, что "пред-" в этом слове -- приставка, означающая "перед", а корень -- "мет" -- тот же корень, что и у глагола "метать"? Уже бурно реагируете? Попробуйте, однако, найти в этом смысл. Никак? Ну, хорошо, успокойтесь и читайте дальше.

Не буду вас больше томить: слово "предмет" является калькой с европейских слов objet вo французском или object в английском, которые, в свою очередь, происходят от латинского objectus, что является пассивным причастием прошедшего времени, образованным от глагола obicere, состоящего из двух частей: приставки ob-, означающей "перед", и глагола jacere, означающего, гм, "метать".

Понятно теперь, что такое калька? ob- = "пред", jectus = "мет" ("метнутый"). Слово objectus, таким образом, означает "то, что метнули перед собой", или, в переносном смысле, "то, что поставили перед собой для рассмотрения и осмысления" -- "объект", одним словом. Только "объект" -- слово, очевидно, иностранное, а "предмет" -- слово, которое нами воспринимается как совершенно русское. (В аналогичных латинских словах subjectus и injectus первое означает "поставленный ниже" (sub- = "под"), то есть "подданный", а второе -- "введённый внутрь" (in- = "в")).

А случись миграция этого слова в наши дни? Бандерлоги, оккупировавшие нашу страну, в том числе её культурное пространство, написали бы, конечно, ничтоже сумнящеся, "обджект", да и вся недолга! Никакого "предмета" мы бы не получили!

Дальнейшее изложение будет переложением отличной статьи из серии "История слов". (Кстати, эти слова -- "изложение", "переложение", "предположение", "предложение" -- тоже, скорее всего, кальки с немецкого. Например, "предполагать" = voraussetzen --см. этимологический словарь Макса Фасмера, стр. 357).

Слово "предмет" появилось в русском литературном языке только в конце XVII века. Откуда это известно? Просто до этого оно не встречалось в известных письменных источниках. Писатель А.С. Шишков, бывший, в числе прочего, министром народного просвещения (в 1824-1828 гг), критиковал внедрение в русскую речь французских синтаксических конструкций:
Collapse )
Заметим, чтобы осознать описанную нехорошую тенденцию, надо было хорошо чувствовать французский язык, что было свойственно всем русским просветителям, и, возможно, именно поэтому они старались сохранить лексику и структуру русского языка, в отличие от нынешних бандерлогов, уродующих наш язык ежеминутно.

Для тех, кому так и не удалось примирить себя с "метанием" в слове "предмет", еще одна цитата:
Подлинное значение слова ”предмет“ можно видеть из следующего места журнала ”Чтение для вкуса“... 1791, ч. 2, с. 191—192: ”Красные маргаритки и цикорейные цветки, которых блеск более мечется в глаза, нежели блеск золота“» (Будде, Очерк, с. 71).

Похоть и примкнувшие к ней синонимы

В одном из словарей приведены синонимы слова похотливый:

чувственный, сладострастный, развратный, распутный, блудливый, сластолюбивый, любострастный, порочный.

Очевидно, и само это слово, и большинство его синонимов несут явно негативную окраску, например, развратный, распутный, блудливый, порочный. Такая лексика, в свою очередь, является очевидным отражением уничижительного отношения к сексу, глубоко укоренённого в традиционной русской культуре.

Между тем, в связанной статье слово похотливость определяется всего лишь как вполне нейтральное сильное влечение к удовлетворению полового чувства. И, в самом деле, что такого плохого в похоти?

Вопрос этот занимал меня с детства, и лишь совсем недавно я пришёл к более или менее удовлетворяющему меня объяснению: внедрённое русской культурой негативное восприятие похоти в русском сознании основывается на христианской концепции стремления человека к совершенству в соответствии с верой в то, что он создан по образу и подобию Божьему. Учитывая, что половое влечение основано на очень древнем -- в биологическом масштабе в миллионы лет -- примитивном животном инстинкте, очень трудно увидеть в половом поведении какое-либо божественное или хотя бы осмысленное содержание. Более того, в свете последнего, это поведение выглядит нелепым и, что гораздо важнее, постыдным.

Отказ от христианства с неизбежностью привел к оправданию похоти, с последующим оправданием половых извращений, что мы наблюдаем сейчас. Например, соответствующее английское слово lust определяется сейчас подобным приведённому выше способом -- просто как very strong sexual desire, то есть очень сильное половое влечение. Однако несколько столетий назад в Западной Европе похоть/lust определялась в близком нам смысле, например, в работе "Сумма теологии" Фома Аквинский писал:
... где бы ни возникал особый вид уродства, при котором любовный акт становится неподобающим, существует определенный вид похоти. Это может происходить двумя способами: во-первых, из-за противоречия правильному смыслу, что является общим для всех похотливых пороков; во-вторых, потому что, кроме того, это противоречит естественному порядку любовного акта с точки зрения человеческой расы: и это называется «неестественным пороком».
(Звучит довольно косноязычно -- здесь текст на английском.)

Лингвистическая деградация русских

Я сам уже не раз писал о проникающем в русский язык отвратительном обычае использовать уменьшительные суффиксы и сюсюкающую детскую речь по любому поводу. А вот взгляд специалиста: Анна Козлова, "Кто в домике? : Лингвистическая деградация стала массовой, потому что считается «милой»".